Дневник - Паола Волкова

09 февраля 2001

Два вопроса мирового класса. Никому нет дела. Все как в картине Босха или Брейгеля.

В Гарварде молодой русский ученый и еще группа ученых остановили свет, т. е. время. Открытие 21 века.

В Англии и США разрешено клонирование. Это отменяет все: Бога, религию, провидение. Старой культуре пришел конец. Но еще в ней живем, но ее уже нет.

Что меня интересует? Куда положить мать? Как встать на ноги? Где взять деньги? Как помочь Вовочке? Как войти в работу… Как жить дальше, хотя бы так как жила…

Надо делать и не унывать.

Вот и весь секрет. Надо танцевать.

14 февраля 2001

Была на фильме Сережи^[127] в Пушкинском. Очень хорошая картина. Надо написать статью для Нелли. Читаю «Пармскую обитель». Сегодня еду в Кредо-банк.

Машка и Жан-Лу были на «Пиковой даме», а я на «Юном возрасте». Договорилась с Измаиловой о статье. Напишу если смогу.

16 февраля 2001

Пятница. Монеты и отшлифованные обточенные в виде овалов камни. Монеты не крупные. Я их отдаю, а камни оказываются сердоликами, и я их оставляю. Чувство радости и физическое ощущение грязи. Хороший сон.

19 февраля 2001

За время от 14.II говорила с Сережей и Марьяной.^[128] Договорилась с Нелли Измаиловой, что напишу в ее газету.

В суб. и воск. была у Тани. Живу эгоистично до чрезвычайности. Скрываюсь от жизненных невзгод и непогод, как только возможно. Надо как-то выкарабкиваться из этого состояния. Надо дописывать книгу. Впереди «Энциклопедия». Надо делать по возможности только то, что необходимо. Сейчас необходимо писать главу об Андрее. Без слез и сопель и без подражания миллиону авторов. Как бы «заново», но придется.

Пора начинать. Очень нужны деньги. Васька – это большой и тяжелый труд. Вчера разговаривала с Машей. Наташка Семенова на ней сорвалась и сделала выговор, почему та не сидит в Москве, а живет с мужем в Париже и пишет диссертацию. Кто бы «делал втык». Вот мои благодетели без шуток. Вася и Наташа. Как иметь крепкую нервную систему.

Художник начинает жить в день своей смерти – Вл<адимир> Фаворский так сказал на похоронах Бруни.

Доктор ист. наук.

Зритель отстает. Нездоровая обст. на просм. в «Доме кино». Письмо к Романову. Ром<анов> был озадачен письмом и просил о поправках.

Рублев. Время работает на Рублева.

Письменная подписка, что выбрасывается Куликовская битва и береж. строили декорации. Не студия дает мост, а сами дали подписку: Огор<одникова>,^[129] Юсов^[130] и Тарк<овский> и Черня<ев>.^[131]

В комитете Предс. Госкино коллегия.

Андр. сделал 40 поправок, он заявил о 40 попр. к фильму.

Строева, Чухрай

«Он вышел из кадра». Сам сказал, что фильм нравится, но дал указание реперткому. Андрея это возмутило.

Впервые

15–18 г. февраля 64 г. первые съемочные дни (после расписки в Кул. бит.) начались с Колокола. Стали копать колокольную яму. Впервые в ист. 5 тонн весил Колокол. Отеч. кинем. были приглашены из Суздаля священники для освящения Колокола и начала работ.

Падение с лошади. Их гот<овят> для татар. Их надо было выгуливать. Андр<ей> сел на лошадь и лошадь его скинула, а нога застряла в стремени. «Я увидел смерть». Травма очень болезненная. Был в больнице. Никогда не жаловался. Выдержка Читаю «Соляриса»

13 мая 2001

Давно не писала дневник. Месяц. За это время многое случилось. Время – сжато очень.

Во-первых, у меня внутренняя новость. Мне стало как-то безразлично все. Будет ли «Энциклопедия»,^[132] будет ли «70-летие» и т. д. Нет, конечно, что-то я делать буду. Вернее уже делаю, что могу. Надо как-то добыть деньги для «Фонда» и хоть что-то для этого сделать. Но по сути… Видимо сама жизнь уже складывается иначе или «сложилась» иначе, но еще не проступила, не свершилась.

Интересно:

сложилась уже – но пока еще не случилась. Отсюда – иное поведение. Кукушка, кукушка, сколько мне осталось? Думаю сколько-то осталось. Это главное.

Была у меня Маша. Приехала пятого – уехала десятого. Я очень ее люблю. Мне было хорошо и тепло. Ближе у меня нет никого. Я рада за нее. У нее есть муж, его семья, есть забота о ней и ее ответственность. Впереди защита. Я думаю (может быть) мы поживем вместе.

Сейчас надо выяснить дела со статьей о Мерабе. Это – номер один. Дописать книгу до конца июня. Отдохнуть. Лечиться. Это ближний бой. Остальное – как получится.

Мне совершенно безразлично, что делается в стране, а стране – что делается с нами. В пустоте тело в пустоте.

Сейчас пойду пройдусь. Дождь и холод. Куплю чего-то вкусное. Потом уберу, сложу книги для работы. Выкупаюсь. Позвоню Дима, Свете, Алене и дальше буду работать.

Приехала Таня. Завтра к ней.

9 июня 2001

с 13 мая по 9 июня

21 мая я уехала в Париж для того, чтобы ехать во Флоренцию и Венецию. В результате была пять дней в Сен-Тропе у Наташи, т. к. никуда больше мы не попали.

Эти дни Маша на Корсике у друга Жан-Лу. Я за нее рада.

С Наташей гоняли на машине, проезжали Монако. Доехали до Портофино. Очень даже интересно.

По приезде в Москву 27 мая вышла моя статья в «Независимой» «Эрнст-Мерабу. Грузия – философу».^[133] Статья хорошая получилась очень. Я рада. По приезде чувствоваласебя очень плохо.

5 июня мама умерла.

1 июня была с Володей у мамы в больнице. Она уже заговаривалась и была плоха.