История тайных обществ, союзов и орденов. - Георг Шустер

В великой всемирной борьбе против Наполеона турки не принимали никакого участия. Однако положение вещей в Европе, обусловленное этой борьбой, не осталось без влияния и на Османскую империю. Священный союз намеренно подчеркнул христианский характер своего единения, для того чтобы исключить из соглашения держав султана. И в то время, когда взоры измученной райи во всех турецких областях устремились с надеждой и доверием на Вену, сама Порта начала испытывать все усиливавшуюся тревогу.

Уже давно в глубине Османской империи появились признаки начинающегося распада. Многие вассальные государства, как Албания, Молдавия и Валахия, так ослабили узы суверенитета, что их почти можно было считать самостоятельными. В Сербии ненависть к турецкому владычеству была так глубока, что каждую минуту можно было ожидать восстания порабощенного народа. В Египте же в царствование Мохаммеда Али обнаружились такие стремления, которые нанесли решительный удар стамбульскому владыке.

Недостойное положение райи в Турции, ее политическое бесправие и социальная подчиненность существовали уже целые столетия. Но никогда они не примирялись со своими безжалостными господами. «В грязи и несчастии своего рабского состояния они хранили в себе неистощимый источник стремлений к обновлению и возрождению, что так характерно повсюду для христианства в отличие от мертвой окаменелости Ислама». В политических вопросах всегда имеют большое значение события истекшей эпохи, пример других народов. «Спасительность общечеловеческих принципов французской революции и одновременно с нею идеи национальной свободы, положенные в основу испанской и немецкой войны за независимость, медленно, но все же в конце концов были восприняты Востоком» и заставили Грецию обратить взоры на условия собственной общественной жизни, доказав народному самосознанию вполне отчетливо все недостатки этой жизни, они воодушевили его надеждой на возможность переустройства и улучшения своей участи.

В то время когда сочинения английских и французских путешественников знакомили весь мир с местностями и условиями существования родины античной культуры, в то время когда во всех культурных государствах Европы ревностно изучали греческую культуру, когда греческая молодежь, получавшая свое образование и научные познания в южных университетах, начинала понимать все значение своего великого прошлого, потомки героев цивилизации должны были нести позорное ярмо варварского владычества и терпеливо переносить презрительное отношение невежественного и фанатичного Ислама к христианским обитателям греческой земли, как к какой‑то низшей касте.

8 марта 1821 г. на углах улиц Яссы было вывешено воззвание к эллинскому народу, убеждавшее его взяться за оружие ради освобождения порабощенной родины от позорной тирании потомков Дария и Ксеркса. Одна из великих держав — Россия — должна была оказать помощь и покровительство. Греческий мир был пробужден. «Самый трудный из европейских вопросов — восточный — снова выплыл наружу».

Все эти «страшные известия с Востока», которые, казалось, предвещали новый великий поворот во всемирной истории, наполнили смущением сердца монархов и государственных людей, собравшихся в Лайбахе. И Меттерних поспешил пробудить в них уверенность, что греческое восстание грозит спокойствию всей Европы, что оно исходит из того же революционного духа, который уже овладел Италией, Испанией и Южной Америкой. Таким образом Греция была предоставлена своей судьбе, а державы решили придерживаться доктринерских идей охранной политики. «Не понимая элементарной силы народного инстинкта, который в таких кризисах народной жизни является единственной решающей силой, Меттерних искал причины этого взрыва старинной расовой ненависти в интригах шайки честолюбивых негодяев».

Возмущение эллинов против владычества османских турок было вызвано агитаторским движением, которое уже много лет поддерживала Гетерия. Прокламации писались от имени Александра Ипсиланти, главаря этого общества, патриотического фанариота из древневизантийского княжеского рода. Этот смелый, но тщеславный и бесхарактерный человек сражался в рядах русского войска против Наполеона и в Дрезденской битве лишился правой руки. Наряду с ионийцем Каподистриа из Корфу, своим другом и единомышленником, занимавшим в то время пост министра иностранных дел в Петербурге, он пользовался особою благосклонностью царя Александра I. Это‑то обстоятельство и завоевало ему доверие союза.