История тайных обществ, союзов и орденов. - Георг Шустер

Карбонарии проповедовали борьбу с тиранами Италии, то есть с Францией и Австрией, поддерживали мелких князьков и деспотов, этот вечный «источник слез» для истерзанной страны, и помогали им даже против великих держав. Иногда же карбонарии энергично выступали на защиту единства своей несчастной родины и тогда, как мы уже видели, становились на сторону либеральной партии, преследовавшей эту цель.

Первоначальный устав союза не остался без изменений. Очень скоро была осознана невозможность управлять так сильно разросшимся и притом таким разнородным обществом, состоявшим из совершенно противоположных элементов. Поэтому руководители составили план преобразования союза и потихоньку привели его в исполнение. При этом обстоятельстве было исключено из числа союзников множество неприятных и недостойных союза членов. Последние сейчас же прикинули к возникшему в Палермо тайному обществу Calderari (котельщики), которое хотя и преследовало ту же цель, что и угольщики, то есть освобождение Италии, но скоро оказалось в резком противоречии с ними.

По всей вероятности, союз этот был создан князем Каноса (ум. 1838), который, будучи приверженцем изгнанных из Неаполя Бурбонов, соединил в один союз всех заключенных в южноитальянских тюрьмах и баньо, надеясь с их помощью затруднить положение французского правительства, а по возможности и свергнуть его. Получив по возвращении Фердинанда I в 1816 г. должность министра полиции, Каноса обратил этот союз главным образом в орудие борьбы против карбонариев, хотя желаемая цель и не была им достигнута.

Члены Общества угольщиков перенесли свою деятельность во Францию и Испанию. Они проникли даже в Германию под названием «Союз мертвых». И, несмотря на все суровые гонения, которым карбонарии подвергались в Италии, союз их процветал, хотя и тайно, в продолжение целых десятилетий, и из него вышло впоследствии немало последователей радикального союза «Молодая Италия».

«Молодая Италия», тайное общество, основанное в 1831 г. Мадзини, добивалось независимости и единства Италии путем революции. Уже через два года после своего основания оно распространилось по всему полуострову. Но австрийская полиция через шпионов, которых она содержала в рядах союза, узнала о его стремлениях и принудила сардинское правительство принять меры против союза; множество членов союза было засажено в тюрьмы и предано суду. В феврале

1834 г. «Молодая Италия» задумала совершить набег в Савойю и затем провозгласить Италию свободной и единой под знаменем республики. Но это безумно смелое предприятие, как мы уже видели, не удалось. Вслед за тем союз потерял всю свою популярность. Лучшие патриоты покинули Мадзини и его отважных товарищей и посвятили все свои силы национальному союзу.

В пятом десятилетии прошлого столетия карбонарии понемногу прекратили свою деятельность и совершенно сошли со сцены. Эти итальянцы так же, как и поляки, умели только составлять заговоры в пользу своей родины, умели страдать и бороться, но они были совершенно неспособны к трезвой и продолжительной работе для ее блага.

Место, где собирались карбонарии, называлось Ьагасса (хижина), внутренность ее носила название vendita (угольный склад), а окружающая ее местность должна была обозначать лес. Все такие хижины, находившиеся в одной и той же провинции, вместе составляли «республику», которая управлялась alta vendita (большой хижиной). Центрального же управления в союзе, по — видимому, не существовало.

Члены одной и той же хижины называли друг друга boni cugini (добрые родственники), тогда как все не принадлежавшие к ним носили название pagani (язычники).

Хижина представляла из себя продолговатую, грубо отделанную комнату, пол которой был вымощен кирпичом. Направо и налево от входной двери стояло два деревянных чурбана; в противоположной, более узкой части хижины таких чурбанов было три. Там сидело двое надзирателей, а здесь — председательствующий, оратор и секретарь. Распорядитель и надзиратели в знак своей должности держали в руках топоры.

На чурбане мастера, прикрытом полотняным платком, стояло между двух горящих свечей распятие, а подле него — маленькие сосуды, наполненные тлеющими углями, водой, солью, землей, листьями; тут же была одна сухая и одна зеленая ветка, венок из шиповника, лестница, пучок крученых ниток и лента трех цветов; голубого, красного и черного. Они должны были символизировать три главные добродетели карбонариев: веру, надежду и любовь.

На стене, как раз над головою мастера, висела картина, изображавшая святого Теобальда. Кроме того, комнату украшали 5 светящихся треугольников, на которых можно было разглядеть начальные буквы лозунга второй степени, герб vendita и священные инициалы первой степени. Были еще и другие символические картины: лес, горящий костер, дерево, перевернутое верхушкой вниз и простиравшее свои ветви к небу, топор, лопата, заступ, жердь и т. д.

Члены, достигшие высшей степени мастера, сидели с покрытыми головами на высоких сиденьях подле главного распорядителя, вдоль правой стены; напротив них, у левой стены, помещались на низких сиденьях и с обнаженными головами ученики. Все члены носили вокруг талии веревку.

Прием каждого нового члена обусловливался рекомендацией по крайней мере трех «добрых родственников». Сопровождаемый мастером и провожатым, завернутый в мешок, кандидат переходил из «камеры размышлений» в круг перед дверью хижины. Здесь мастер, трижды топнув ногою, громко провозглашал: «Мастер, добрые родственники, мне нужна помощь». Тотчас же голос из хижины отвечал: «Я слышал призыв доброго родственника: ему нужна помощь. Не принесет ли он дерева, чтобы подбросить его в костер».

Тогда, по представлению председательствующего, провожатый получает позволение войти внутрь, и после разговора, происходящего между ними обоими, кандидат вводится в помещение членов союза.

Между председательствующим мастером и провожающим происходит следующий диалог:

— Мой добрый родственник, откуда ты явился?

— Из лесу.

— Куда ты идешь?

— В камеру чести, чтобы усмирить свои страсти, подчинить себе волю и получить наставление в учении угольщиков.

— Что ты принес с собой из лесу?

— Дерево, зелень и землю.

— Нет ли у тебя еще чего‑нибудь с собою?

— Да, есть: вера, надежда и любовь.

— Кого ты привел с собою?

— Человека, который заблудился в лесу.

— Что он хочет?

— Вступления в наше братство.

— Ну так веди его к нам.

Получив разъяснение относительно обязанностей карбонария, кандидат пил из «чаши забвения». После этого его проводили через лес — окружность хижины — сквозь воду и огонь, после чего, приняв установленную присягу, кандидат считался окончательно вошедшим в союз. И только тогда его освобождали от мешка.

Кандидат становился на колени и произносил следующую клятву: «Я (имя) клянусь и обещаю во имя главных уставов ордена, во имя этого креста и этого железа, отомщающего клятвопреступление, добросовестно сохранить тайну союза угольщиков и без письменного разрешения не изображать этой тайны ни на полотне, ни на меди. Я клянусь во всех трудных случаях и по мере сил оказывать содействие своим добрым родственникам и беречь честь их семейств. Я соглашаюсь и клянусь в этом, что в том случае, если я нарушу присягу, мое тело будет разорвано на куски и предано сожжению, а золу развеет ветер, для того чтобы имя мое распространилось по всей земле между всеми добрыми родственниками и внушило им отвращение. И да поможет мне Господь».