Комитет-1991. Нерассказанная история КГБ России - Леонид Млечин

– Это было наше предложение. Что это за комитет госбезопасности России, если ему не подчиняются территориальные органы? Крючков был против. Но пошел на компромисс. Видимо, он уже представлял, что впереди чрезвычайные события, и рассчитывал, что российский комитет так и останется на бумаге.

Иваненко постоянно ходил к руководству КГБ СССР. И слышал от Крючкова одно и то же:

– Подожди, подожди. Вы там освойтесь, вникните…

Иначе говоря, приходите завтра. Игра. Крючков наставлял председателя КГБ России:

– Ты думай больше о будущем Советского Союза.

Иваненко отвечал:

– Все это правильно. Советский Союз – наше достояние, но в стране идут демократические процессы, а мы остаемся на обочине. Мы должны соответствовать духу времени, создавать законодательную базу.

Председатель КГБ пытался играть сразу на нескольких досках.

В январе 1991 года он пригласил к себе своего первого заместителя Виктора Федоровича Грушко.

На Лубянке знали, что генерал-полковник Грушко – любимец Крючкова. Он окончил Московский государственный институт международных отношений и был распределен в Министерство иностранных дел, начинал в посольстве в Норвегии. Молодого дипломата пригласили на работу в КГБ, и в 1960 году Грушко приступил к занятиям в учебном заведении для разведчиков, которое в служебной переписке в конспиративных целях называли 101-й школой. Как знающего иностранный язык и имеющего опыт дипломатической работы, через год его отправили в 1-е главное управление КГБ (внешняя разведка),

Грушко трудился в третьем (англо-скандинавском) отделе, который занимался Англией, Ирландией, Австралией, Новой Зеландией и Скандинавскими странами. В 1972 году стал заместителем начальника, затем возглавил отдел. В 1980 году Крючков сделал Грушко своим заместителем.

Когда Виктор Федорович вошел в кабинет председателя, Владимир Александрович интригующе заметил:

– Хочу познакомить вас с весьма интересным собеседником.

Им оказался человек из ельцинского окружения – первый заместитель главы нового российского правительства Юрий Владимирович Скоков.

Сын профессионального сотрудника госбезопасности, Скоков окончил Ленинградский электротехнический институт имени В. И. Ульянова, работал в научно-иследовательском институте № 2 Министерства обороны, защитил диссертацию, затем перебрался в Краснодар, где в краевом управлении КГБ служил его отец.

Со временем его перевели в Москву, и он возглавил научно-производственное объединение «Квант», где побывал первый секретарь Московского горкома Борис Ельцин, который запомнил Скокова. Юрий Владимирович был избран народным депутатом СССР, а в 1990-м Ельцин сделал его первым заместителем председателя Совета министров России. Он выполнял некоторые деликатные поручения Бориса Ельцина.

«Скоков – реальный „теневой“ премьер-министр, которого я всегда как бы имел в виду, – вспоминал Борис Николаевич. – Пусть „теневой“ премьер подстегивает премьера реального».

Крючков свел Грушко со Скоковым и рекомендовал договориться о регулярных контактах. Из разговора следовало, что и Ельцин наделил Скокова соответствующими полномочиями. Когда Скоков покинул кабинет председателя КГБ, Грушко осведомился, в чем состоит смысл контактов с представителем российского правительства.

– Оставляю это на ваше со Скоковым усмотрение, – уклончиво ответил Крючков. – Цель состоит в обмене мнениями для лучшего взаимопонимания. Контакт рассматривайте как рабочий, а меня информируйте лишь тогда, когда сочтете необходимым.

Скоков и Грушко встречались два-три раза в месяц. «Вскоре у нас сложились хорошие отношения, позволявшие отлично понимать друг друга», – вспоминал покойный генерал Грушко. Он по-свойски снабжал Скокова кое-какой разведывательной информацией, интересной для российского руководства. Юрий Федорович столь же доверительно делился планами Ельцина.

Вероятно, Борис Николаевич рассчитывал таким способом быть в курсе намерений руководителей КГБ, найти там людей, симпатизирующих новому российскому руководству, – при случае помогут. Но ничего из этого не вышло. Грушко был одним из самых близких к председателю КГБ людей. Но Ельцин и Скоков так и не выяснили заранее, что Крючков готовит создание ГКЧП.

Во время августовского путча, вспоминал Ельцин, «Скоков как мое доверенное лицо встречался с представителями армии и МВД – Грачевым и Громовым. Эти контакты были совершенно секретны и имели для нас решающее значение – хотя бы даже в моральном плане. При этом Скоков держался скромно, незаметно, что тоже не могло не импонировать».

Юрий Владимирович Скоков станет секретарем Совета безопасности России.

Начальник разведки генерал Леонид Шебаршин рассказывал, что летом 1991 года предложил Крючкову пересмотреть отношение к Ельцину:

– Горбачев не сумеет удержать страну от распада. Нравится нам Ельцин или нет, стоит ориентироваться на Ельцина и Россию. Уверен, что у нас нет иного пути.

Крючков не стал спорить с Шебаршиным. Напротив, на словах поддержал его предложение развивать контакты с новой российской властью:

– Подумаем еще. Работайте, посылайте побольше информации Борису Николаевичу.

Тем временем у Геннадия Бурбулиса возникла идея собрать чекистов и объявить, что они должны подчиняться российской власти. Ельцин официально обратился к Крючкову с предложением провести Всероссийское совещание руководителей территориальных органов КГБ РСФСР и представителей центрального аппарата КГБ СССР.

Владимир Александрович при всей своей изобретательности не нашел оснований ответить отказом. Согласился.

Скрепя сердце, потому что на совещании должен был выступить Ельцин.

Виктор Иваненко:

– Это было большое событие. Я готовил доклад, составил список выступающих от территориальных органов КГБ России. Все это мои друзья, единомышленники, я помогал им писать выступления.

Сохранился список российских лидеров, приглашенных в президиум совещания: Ельцин, Руцкой, Волкогонов, Степашин. А с ними первый заместитель председателя Совмина России Олег Иванович Лобов (тоже из Свердловска), молодой генеральный прокурор России Валентин Георгиевич Степанков, новый республиканский министр внутренних дел Виктор Павлович Баранников, его первый заместитель Виктор Федорович Ерин. Приехал ельцинский помощник Лев Евгеньевич Суханов, который прошел с ним самые трудные годы и был исключительно ему предан. Одно время он считался самым близким к президенту человеком.

Виктор Иваненко:

– Совещание мне далось большой кровью. Свой доклад я долго оттачивал. Там был абзац, который посоветовал вписать Сергей Васильевич Толкунов. Он уже был на пенсии. Пришел, когда услышал, что готовится всероссийское совещание: я тебе помогу. И он написал, что мы, органы КГБ, должны пройти через покаяние. За те преступления, прошлые. Чтобы это никогда не повторилось. Чтобы у народа не осталось страха перед возможностью рецидива… Но все мои подчиненные резко выступили против: а мы-то чего должны покаяние приносить? Мы не совершали этих преступлений. И конечно, руководство КГБ было против. Агеев настаивал: говори что хочешь, но о покаянии убирай.