Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка. XIV-XX вв. - Джон Патрик Бальфур

Относительно Османской империи можно выделить три отдельных аспекта. Во-первых, это было по своей сути турецкое государство: им управляла турецкая династия, язык был турецким, оно уходило корнями в племенные сообщества Туркестана, обладавшее духом этнической солидарности и собственными особенными символами и обычаями. Оно было связано, благодаря естественному пониманию авторитета, строгому чувству порядка и дисциплины, умению и приспособляемости в организации управления, которое отражало внутренние резервы турок как кочевого сообщества.

Но это было также исламское государство, опирающееся не на национальные различия, а на чувство общности между мусульманами и уважения к их общим институтам. Османский султан правил в рамках священного закона и с глубоким почитанием высоких принципов ислама, через официальную иерархию улемы, обязанности и ответственности которой были определены с присущим туркам чувством порядка и ясности.

Однако, несмотря на турецкую сплоченность и мусульманскую структуру, Османское государство являлось прежде всего мировой империей. Она раскинулась настолько широко, что включала бесчисленные разрозненные национальные, социальные и, особенно, религиозные сообщества, жившие в городах и сельской местности, в горах и на речных долинах, на плодородных равнинах и в пустынях. В течение долгого времени Византийскую империю разрывали на части религиозные споры между католической и ортодоксальной церковью, латинянами и греками, папой и императором. С падением Константинополя именно османский завоеватель, несмотря на свою принадлежность чужой вере и культуре, восстановил порядок и мир для ортодоксального христианства, став не только хозяином, но и открытым активным защитником, и многие его сторонники предпочли правление мусульманского падишаха «рабству латинского папы». Для меньшинств были сформированы, путем делегирования части полномочий от центральной власти, отдельные этнические, социальные и религиозные сообщества, имеющие право управлять, в рамках государства, своими собственными делами и сохранять в гармоничном сосуществовании свои идентичности.

Здесь благодаря просвещенному правлению османского завоевателя закладывались основы долгожданного восстановления ортодоксального христианского общества. Греческий вселенский патриарх, с его подразумеваемым главенством над другими ортодоксальными церквями, именно при османах подошел ближе к всемирной власти, чем даже при Византийской империи. Здесь в отношениях между мусульманами и христианами царил Pax Ottomanica (Османский мир), в принципах которого проявляется сходство между Османской и Римской империями. Ради своего Romana римляне проявляли аналогичную терпимость к чужеземцам в своих границах, часто давая им римское гражданство и поощряя обратить свои способности на благо империи и свое собственное.

Именно такая традиция, преобладавшая в исламском мире, была унаследована и обращена на практические цели родом Османов. Его империя никоим образом не была национальной, но являлась династической и многонациональной. Жившие в ней разные люди, будь то турки либо какие-то иные, мусульмане, христиане или евреи, были помимо всего прочего османами, частичками единого политического образования, которое выходило за рамки таких понятий, как нация, религия и национальность. Османская империя, единственная в свое время, признавала все три монотеистические религии.

Стремясь более эффективно использовать служение покоренного ими христианского населения, османы развили уникальную систему государственной службы, основанную на использовании домашних рабов, бывших личной собственностью султана. Отражая те принципы рабства, которым турки сами подчинялись в других краях на ранних этапах своей истории и при которых процветали, появился правящий институт, состоявший из христианских рабов. Захваченные в плен в бою, рекрутированные путем набора, купленные на рынке, подаренные султану или добровольно поступившие к нему на службу, они подлежали обращению в ислам, принимали обет безбрачия, разлучались с семьями и отказывались от любой собственности. Вознаграждением за это было всестороннее образование и подготовка в спартанском духе в дворцовой школе для пажей. Выпускники могли осознанно выбрать такую карьеру на государственной службе, которая наилучшим образом отвечала их талантам, открывая возможности для продвижения на высшие государственные посты. По сути, это означало правление при посредстве завоеванных в интересах завоевателя. Каким бы противоестественным ни выглядело такое порабощение в глазах Запада, оно оказалось в собственном контексте просвещенной и практичной формулой для полного использования личных качеств и мастерства молодых христианских подданных султана к выгоде империи и, на самом деле, даже самих рабов. Они вскоре пришли не к ненависти, а к высокой оценке своего принудительного статуса за привилегии, которые он им давал и которые не полагались мусульманам по рождению. Лишенные своих семей, чтобы стать частью «семьи» султана, они постепенно развились в ненаследственный правящий класс, основанный на принципах одной только меритократии.

Это была элита, которая на протяжении первых веков существования империи помогала обеспечить власть и гарантировать стабильность Османской династии, освобождая государство от разрушительной вражды и сил непотизма любой наследственной аристократии мусульманского происхождения. Более того, сами султаны перестали, как правило, заключать законные и династические браки, вместо этого производя потомство с помощью женщин из числа своих дворцовых рабынь, содержавшихся в гареме, и в результате, к лучшему или к худшему, добавляя в вены Османской династии смешанную кровь.

На ранних стадиях применение османской рабской силы ограничивалось военной областью, с набором юных христианских пленников в корпус янычар. Тщательно отбираемые по своим физическим данным, юные христиане готовились и воспитывались как сила, служащая лично султану сначала в качестве личной охраны, затем, после увеличения рядов, в качестве пехоты, которая стала ядром османских армий и основой ее стойкости в бою. Она дополнила кавалерийские части, состоявшие из мусульман по происхождению, сипахов, набиравшихся на ленной основе, которые составляли головной отряд в наступлении османской армии во время сражения. Завершающей частью войска была артиллерия, стрелявшая с помощью дымного пороха, как никогда ранее на Востоке, и нерегулярные отряды новобранцев. Вместе эти части превращали османскую армию в крупную современную военную силу, хорошо обученную, хорошо вооруженную, хорошо организованную и дисциплинированную, которая намного превосходила любую европейскую армию своего времени сплоченностью командования, силой оружия и стойкостью своего боевого духа.

Она всегда находилась под личным управлением султана, обладающего прирожденными качествами воина, который командовал и воодушевлял свои войска на поле боя. Османская армия продолжала свои завоевания на протяжении двух с половиной веков, построив на двух фронтах и трех континентах империю, которая протянулась на восток через Азию до Персидского залива; на юг, в Африку, через Египет, к Красному морю и за его пределы; на запад через Балканы и Дунай на большую часть Восточной Европы, чтобы быть остановленной только на рубежах самой Центральной Европы. Наконец, на море Османская империя стала господствовать над всем Средиземным морем и протяженной полосой североафриканского побережья, таким образом соединив своими морскими путями Атлантику с Индийским океаном.