Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка. XIV-XX вв. - Джон Патрик Бальфур

Мехмед, сопровождаемый сыном Саидом, был одним из первых турок, выучивших французский язык. Он писал о Париже как человек, открывший для себя новый мир, восхищенный его новизной — его навыками в технике и медицине, его зоологическими и ботаническими садами, его оперой и театрами и, сверх всего, утонченностью социальных традиций. Мехмед с удивлением и восхищением взирал на женщин, «которые пользуются статусом более высоким, чем мужчины, и свободны идти куда пожелают». Он проявил особый интерес к Парижской обсерватории и зодиакальным таблицам Улугбека, астронома XV века из Самарканда. Он встречался с Сен-Симоном, который писал о его хороших манерах и изысканном вкусе, шарме в общении с женщинами. Также он одобрял его намерение создать типографию по возвращении в Константинополь.

Это нововведение, против которого долгое время возражали реакционные силы и которое имело большое значение для будущего Османской империи, было в основном делом его сына Саида. Находясь во Франции, Саид заинтересовался искусством книгопечатания и его культурным значением. В 1727 году он создал типографию совместно с Ибрагимом Мютеферрикой, вероотступником из венгерской знати, который, будучи посредником между культурами, считал печатный станок средством доведения до османских турок тех новых идей и методов, которым Запад мог их научить.

Он представил Ибрагим-паше меморандум для передачи султану, который был затем напечатан. В нем он задавал вопрос: «Почему христианские народы, которые были столь слабы в прошлом в сравнении с мусульманами, ныне стали господствовать во многих странах и даже смогли нанести поражение некогда победоносным армиям османов?» Давая ответы, он убеждал, что мусульмане должны очнуться от дремоты безрассудства. «Пусть они узнают об условиях, в которых живут их враги. Пусть они станут действовать предусмотрительно и близко познакомятся с новыми европейскими методами, организацией, стратегией, тактикой и военным делом». Пусть они расширяют свои военные и политические горизонты с помощью изучения географии, а также познакомятся с искусством судовождения с помощью морских карт, которое помогло христианам открыть Новый Свет и завоевать мусульманские земли. Пусть они в особенности усвоят уроки своих соседей, русских, царь которых «искал и привлекал специалистов, опытных в этих науках, из других стран и реформировал свои армии, следуя их советам, рекомендациям и помощи».

Турки, заключил он, всегда были известны тем, что превосходили все другие народы в своем восприятии закона и порядка. Если они изучат новые военные науки и технику, «ни один враг не сможет противостоять этому государству». Он обратился к шейх-уль-исламу за разрешением печатать книги, и оно было дано, с запретом печатать Коран и другие священные тексты, но с правом издавать такие светские работы, как словари и научные труды.

Однако мирное правление султана Ахмеда III уже приближалось к концу. Как это часто случалось после продолжительного периода относительного мира, янычары стали тяготиться собственным бездействием, с негодованием относясь к экстравагантности и фривольностям двора с «его французскими манерами» и очевидному безразличию правительства к их собственным нуждам. Осенью 1730 года были получены сообщения о вторжении на османскую территорию со стороны границы с Персией, где захватил власть новый агрессивный правитель Надир Хан. Это стало предлогом для мятежа, во главе которого стоял янычар-албанец. Мятеж поддержало гражданское население, и в результате он перерос в восстание. Оно было направлено главным образом против Ибрагима, великого визиря, который вначале недооценил его силу, а главный адмирал в день начала восстания спокойно пересаживал тюльпаны в своем саду на азиатских берегах Босфора.

Султан утратил мужество и уступил требованиям янычар. Он отдал им великого визиря, главного адмирала и еще одного высшего чиновника, которые были задушены. Затем султан отрекся от власти при условии, что его жизнь будет сохранена, как и жизнь его детей. Он подчинился своему племяннику, Махмуду I, который был доставлен из «Клетки», куда его ранее заключил дядя, чтобы занять трон султана. Сам Ахмед удалился в «Клетку», где ему пришлось провести в заключении последние годы своей жизни.

Правление Ахмеда тем не менее положило начало новой тенденции в османской реформе, которая с тех пор стала развиваться. Меморандум Ибрагима Мютеферрики о необходимости военной реорганизации, теперь напечатанный, был передан новому султану Махмуду I. Этот человек, жертва «Клетки», оказался неэффективным правителем. Но на протяжении всего срока его правления Ибрагим Мютеферрика и его издательство пропагандировали новые идеи и открытия европейской науки. С помощью группы из двадцати пяти переводчиков Ибрагим опубликовал целый ряд работ, раскрывающих для его соотечественников таинства таких предметов исследования, как география и картография, в которых он сам специализировался; физика и астрономия, в том числе перевод Аристотеля. Он впервые опубликовал информацию о телескопе и микроскопе, магнетизме и компасе, о теориях Галилея. Он сообщил о разных отраслях математики, обсудил идеи Декарта, современную медицину и т. д. Ибрагим Мютеферрика умер в 1745 году, и его печатный станок перестал работать. Многие переводы остались в рукописном виде. Обстоятельства воспрепятствовали возобновлению книгопечатания в Турции до 1783 года. Задержка остановила прогресс, придавший эпохе тюльпанов черты турецкого ренессанса.