С Роммелем в пустыне. Африканский танковый корпус в дни побед и поражений 1941-1942 годов - Хайнц Вернер Шмидт

Я сопровождал Роммеля во время его личного осмотра поля битвы, тянувшегося вдоль границы от Халфаи до Сиди-Омара. Мы насчитали 180 подбитых британских танков, в основном «Мк-II». Некоторые из них впоследствии были вывезены с поля боя, отремонтированы, разрисованы немецкими крестами и посланы в бой против их же английских экипажей.

Своей победой Роммель обязан применению против танков 88-миллиметровых зенитных орудий. Эти орудия были удачно размещены в центре каждой оборонительной позиции.

Несколько англичан были захвачены в плен. Я нечаянно подслушал допрос молодого парня, механика-водителя танка.

– Я считаю, – говорил англичанин, бросив злобный взгляд на стоящее невдалеке 88-миллиметровое орудие, – что нечестно использовать зенитки против танков.

Сидящий рядом на корточках немецкий артиллерист возмущенно воскликнул:

– Конечно, нечестно, а разве честно атаковать танками, чью броню можно пробить только этим орудием!

Я улыбнулся, услышав этот обмен упреками. Но что было, то было. Впрочем, мы скоро выяснили, что 88-миллиметровая зенитка так и не смогла пробить лобовую броню «Мк-II», но зато его бортовую броню она пробивала без труда.

После этой битвы войска радостно приветствовали Роммеля, где бы он ни появился. Он стал героем. Произнося короткие речи, в которых он благодарил солдат за их мужество, он не забывал теперь похвалить и итальянцев, которые действительно хорошо воевали. Берндт превратил успех Роммеля в удачный пропагандистский ход. Он сделал очень много, чтобы повысить популярность Роммеля.

Вскоре английская пресса, говоря о перевале Халфая, стала называть его перевалом Хелфая^[4]. Когда это сообщение попало к нам, Берндт с интересом прочитал его и немедленно отправил Геббельсу в Берлин.

Так рождалась легенда – легенда о Лисе Пустыни, хитром, вездесущем и стремительном.

4

Роммель уделял все больше и больше внимания границе. Наши наблюдатели на командных высотах вдоль береговой линии от Бардии до тобрукской крепости следили за движением морского транспорта и сообщили о прибытии замены и поставок в осажденный порт. Но пополнений в войска противника не поступало, поэтому причин ожидать прорыва из Тобрука не было. Роммель рассчитал, что англичане не смогут нанести удар раньше, чем через три месяца.

Он полагал, что в ближайшие месяцы местом самых активных боевых действий может стать Соллум. Поэтому он решил перебросить свои главные боевые части дальше на восток в направлении границы. В качестве собственной оперативной базы он выбрал Бардию. Его новая штаб-квартира и жилье находились в поврежденном снарядами доме рядом с деревенской церковью – здание, без сомнения, известное тысячам южноафриканских, австралийских и британских солдат.

Роммель был тогда лишь командиром Африканского корпуса и, хотя каждый солдат на поле боя считал настоящим командующим его, теоретически верховное управление операциями в Северной Африке было сосредоточено в руках итальянца, генерала Гарибальди.

Когда закончилось укрепление оборонительных сооружений Соллума, Роммель пригласил его осмотреть их. Гарибальди принял приглашение и вскоре появился в Бардии. Здесь он вручил Роммелю серебряную медаль за храбрость. Я был искренне изумлен, когда эта высокая итальянская награда была приколота и к моей груди. Гарибальди отнесся ко всем нам по-отечески.

Роммель быстро ввел Гарибальди в курс дела и, описав ему обстановку и расположение войск, поехал с ним на соллумский фронт. Роммель думал, что итальянский генерал займется тщательной инспекцией, как и полагается в таких случаях, но я заметил, что во время объяснений Роммеля, которые переводил для наших союзников доктор Хагеман, итальянские офицеры, бывшие при Гарибальди, проявляли плохо скрываемое нетерпение. Не успели мы подъехать к перевалу Халфая, как один из итальянцев вышел вперед и сказал:

– Ваше превосходительство, разрешите напомнить, что срочное совещание требует вашего присутствия в Кирене.

– Si, si, – сказал Гарибальди и заговорил о том, что ему необходимо срочно вернуться назад. Это не совпадало с планами Роммеля, который собирался много чего показать своему номинальному начальнику. И я заметил искорку иронии в глазах Роммеля, когда Гарибальди, уезжая, по-отечески похвалил его: – Спасибо за ваши замечательные достижения. Все принятые вами меры правильны. Я бы сделал абсолютно то же самое.

Итальянцы уехали. Проводив их, мы заехали к капитану Баху, преподобному Баху, пожилому немецкому офицеру, руководившему обороной перевала Халфая. Священнослужителю, ставшему боевым офицером, суждено было уже в чине майора в январе следующего года сдаться в плен вместе со своими войсками в Халфае генерал-майору И.П. Вильеру, командиру 2-й южноафриканской дивизии.

Мы вернулись в Бардию. Роммель подмигнул нам и неожиданно с озорной улыбкой сказал:

– И что это у них там за срочное дело в Кирене?

5

Элерта в штабе Роммеля не было. В качестве начальника оперативного отдела его замещал майор Вустерфельд. Знакомя его с обстановкой, Роммель четко определил цели, которых он собирался достичь к концу ноября.

Первое: завершить постройку линии опорных пунктов от перевала Халфая до Сиди-Омара и наладить их регулярное снабжение, чтобы они без пополнения запасов могли выдерживать атаки противника, длящиеся три и более месяца.

Второе: используя этот оборонительный фронт в качестве прикрытия, нанести хорошо подготовленный удар по Тобруку и уничтожить его.

– Да, Вустерфельд, – задумался Роммель. – Это значит, что еще целых полгода нам придется обеспечивать снабжение наших позиций под Тобруком и вокруг него до этой линии…

– Да, господин генерал, я полагаю, это неизбежно, – без энтузиазма отозвался Вустерфельд, вероятно думая, как и я, о разбитых пыльных дорогах вокруг крепости Тобрук.

– Да, надо что-то сделать, – добавил Роммель. – А что, если построить хорошую дорогу вокруг Тобрука? Тогда мы не упустим прибрежную дорогу через порт, который проклятые австралийцы никак не отдают нам.

План Роммеля был принят с энтузиазмом и быстрыми темпами стал претворяться в жизнь. Были проведены совещания с командирами итальянскимх дивизий, в результате чего в кратчайшие сроки были выделены войска для строительства окружной дороги. Германские батальоны тоже выделялись на эти работы, но Роммель предпочел, чтобы они несли службу на передовой, и в конце концов по договоренности они заменили итальянцев на их боевых позициях.

Дорога была размечена и обозначена в кратчайшие сроки. В этой части пустыни было достаточно камня и песка. Вскоре 3000 итальянцев принялись с большим трудолюбием и энтузиазмом выполнять задачу, которая прекрасно подходила их врожденным талантам. Проезжая по частично завершенным участкам дороги, я вскоре перестал удивляться большим бутылкам из-под кьянти и парикмахерским принадлежностям.