Крах тирана - Шапи Казиев

Зимой следующего года Надир-шах предпринял еще одну вылазку, надеясь разорить несколько кумыкских сел под предлогом, что они дают приют бегущим от Надира людям, а ему самому ни воинов, ни провианта не присылают. Однако кумыки заранее отправляли свои припасы в горы и, надеясь на русскую помощь, сообщали в Кизляр, что скорее сами погибнут, но на службу к шаху не пойдут и ничего ему не дадут.

Мало чего добившись и получив сведения, что из Кизляра высланы достаточные против него силы, Надир ретировался в Дербент. Воспользовавшись сложившимся положением, Тарковский шамхал Хасбулат окончательно отложился от Надир-шаха, а затем вместе с сыном Адиль-Гиреем принял присягу на подданство России.

Уже не надеясь подчинить Дагестан силой, шах пустил в ход золото, но подкупить ни простых горцев, ни владетелей не удалось.

Сурхай-хан жил с женой в Дербенте, все еще числясь пленником Надир-шаха. Он скучал по родине и сыну, но просить шаха отпустить его не позволяла гордость. Однако жена его нашла возможность встретиться с женой Надир-шаха, которая вошла в ее положение и выхлопотала у мужа освобождение Сурхай-хану. Питая невольное уважение к хану и его сыновьям как к достойным противникам и надеясь сохранить хотя бы видимость того, что Кази-Кумухское ханство остается в подданстве Персии, Надир-шах позволил старому Сурхаю отправиться куда он пожелает.

Хан с женой вернулся в Кумух. Там теперь правил его сын Мухаммад, ни о каком персидском подданстве не помышлявший, а, напротив, строивший планы вернуть в свое владение Шемаху. Сурхай-хан не стал вмешиваться в его правление, отошел от дел и спокойно жил в своем имении. Через пять лет он умер и был похоронен на ханском кладбище рядом со своим славным сыном Муртазали.

Персидское войско таяло на глазах. Голод и болезни привели его в полнейший упадок. Отряды горцев непрерывно нападали на Иран-хараб, мстя за причиненные их народам страдания. Многие сарбазы сами сбегали из лагеря, где их не ожидало ничего, кроме бесславной смерти.

Осознав, наконец, бессмысленность такого положения и смертельную опасность, нависшую над остатками его войска, Надир-шах искал только повода, чтобы покинуть Дагестан. Повод скоро нашелся – Турция объявила Персии войну и усиленно к ней готовилась, надеясь отнять утраченные владения у ослабевшего персидского льва. Надир-шаху доносили, что султан скапливает на границах свои войска. А сверх того, наместник Надира в Персии, его сын Насрулла-мирза сообщал из Хорасана, что хивинцы и бухарцы взбунтовались, вырезали стоявшие там персидские гарнизоны и собираются напасть на Персию. Да и в самой Персии стало неспокойно, повсюду слышался ропот, а в Ширване вспыхнуло новое большое восстание.

Зимой 1743 года Надир-шах с жалкими остатками своего воинства покинул пределы Дагестана. Имущество свое он отправил вперед: золото и драгоценности на двадцати верблюдах было вывезено в Мугань, где шах намеревался устроить свою новую ставку, а остальное было послано в Келат.

В Дербенте был оставлен большой отряд во главе с Кани-ханом. Ему же было поручено начальство над Дагестаном, хотя власть Кани-хана распространялась не далее окрестностей Дербента.

Уход Надира можно было бы счесть за бегство, если бы его воинство имело силы бежать. Холод, бескормица и падеж лошадей довели до того, что даже важные чиновники вынуждены были тащиться пешком.

У Надир-шаха едва хватало сил, чтобы отбиваться от нападавших повстанцев, и весь путь его был устлан трупами людей и животных.