Щит и меч Кенигсберга. Альбом - Александр Захаров

Первые месяцы войны Хорст присылал матери письма, полные оптимизма. Ещё бы – немцы громили одну русскую армию за другой. Советские солдаты держались стойко, но их потери многократно превосходили немецкие. Даже поражение под Москвой не изменило настроений Хорста. Вермахт продолжал превосходить врага в умении воевать. Темнокожего солдата мучили лишь суровые морозы.

Но постепенно война менялась. В 1942 году полк Хорста перебросили на юг. Вермахт стремительно наступал на Сталинград и Кавказ. Осенью Хорст увидел совершенно другую войну. В районе Моздока около 120 фашистских танков при поддержке четырёх тысяч солдат атаковали расположение 52-й танковой бригады русских. Советские позиции удерживали только 29 танков и не более полутора тысяч солдат. Но какой-то русский майор организовал оборону так грамотно, что опытные немецкие офицеры ничего не смогли поделать.

Десять с половиной часов шёл ожесточённый бой. Хорст выносил в тыл одного раненого за другим, а конца этому аду не было видно. В итоге немцы отступили, потеряв 53 танка и свыше 800 пехотинцев. У русских было подбито всего пять боевых машин.

– Русские майоры учатся воевать быстрее, чем их генералы, – покачал головой немецкий полковник.

Военный парад на Шютценштрассе в Кёнигсберге, начало XX века

Это был тревожный звонок. Вермахт ещё продолжал наступать, но делать это было всё труднее и труднее. А вскоре грянула Сталинградская битва. Германская группировка на Кавказе получила приказ отступать. Чтобы не попасть в окружение, немцам нужно было отойти за Дон.

Но Хорст так и не добрался до спасительной реки. Во время очередного налёта русских штурмовиков он погиб. По иронии судьбы, смерть настигла его именно на Кавказе – в тех местах, где дед Хорста когда-то воевал плечом к плечу с русскими.

Герой Танзании

Перед приходом Гитлера к власти в Германии проживало более 30 тысяч граждан африканского происхождения. Все они приехали в страну вполне законно – из немецких колоний, которыми Германия владела перед Первой мировой войной. Абсолютное большинство этих людей оказались в фашистских концлагерях и погибли.

Показательной является судьба Мохамеда Байме Хесейна. В 1914 году он проживал в Германской Восточной Африке (ныне Танзания). Накануне Первой мировой войны немецкий воинский контингент в этой колонии насчитывал около трёх тысяч солдат и офицеров. Командовал им полковник фон Леттов-Форбек. Понимая, что ему придётся воевать с англичанами, полковник набрал в свой отряд около 10 тысяч молодых туземцев. Этих людей отлично обучили современным методам ведения боевых действий и создали из них своего рода африканский спецназ. Там был и Мохамед.

Полковник Пауль фон Леттов-Форбек, командующий колониальными войсками в Германской Восточной Африке, 1918 год

В первом же бою чернокожие солдаты наголову разбили в восемь раз превосходящий их по численности английский отряд. При этом потери фон Леттова-Форбека не превысили ста человек, а противник не досчитался трёх тысяч солдат. Причём большая часть попросту утонула в болоте.

Бои продолжались с 1914 по 1918 год. Искусно маневрируя, полковник всю войну сдерживал 120-тысячную армию врага. Оружие он сложил только после того, как Германия капитулировала в Европе.

Сожгли в крематории

Уцелевших туземцев и немцев фон Леттова-Форбека англичане поместили в лагерь для военнопленных в Египте. Освободили их только в 1929 году. После этого часть солдат вернулась в Танзанию, а другие отправились в Германию. Встречали их там как героев. Всем африканцам предоставили немецкое гражданство и почётные пенсии от Веймарской республики.

Мохамед получил высшее образование, женился на немке и стал работать преподавателем в Берлинском университете. В самом начале Второй мировой войны Мохамеда арестовало гестапо – за «расовое преступление». Таковым считался брак чернокожего с немкой и рождение сына. В ноябре 1944 года Мохамед был сожжён в печи крематория лагеря Заксенхаузен.