Волк с Уолл-стрит - Джордан Белфорт

Щитовидка улыбнулся. После чего, опасливо оглянувшись по сторонам, словно боялся, что кто-то может услышать, нагнулся к самому моему уху.

– Может, сделаем так? – заговорщически понизив голос, предложил он. – Мы сейчас договоримся, чтобы вас выписали, потом отвезем вас в Атланту, в реабилитационный центр. Вам точно понравится – никаких комнат с мягкими стенами, никаких решеток на окнах, ничего такого. Роскошный номер и куча докторов, которые прыгают вокруг вас на задних лапках.

– Точно, – угодливо поддакнул Толстяк Брэд. – А как только вы попадете в Джорджию, закон Бейкера уже не будет действовать и вы окажетесь на свободе. Просто предупредите пилота, чтобы он пока не покидал аэропорт. Не понравится в реабилитационном центре – просто уйдете оттуда.

– Нет, вы, ребята, молодцы! – захохотал я. – Пытаетесь воззвать к моей жуликоватой натуре?

– Просто вы тоже нам нравитесь. Вы славный парень, Джордан. И заслуживаете того, чтобы жить, а не сдохнуть с трубкой для крэка в руках. А это непременно случится, если вы не завяжете с этой дрянью. Поверьте мне на слово. Знаю по собственному опыту.

– Вы тоже бывшие торчки, да? – догадался я.

– Да, оба, – подтвердил Щитовидка. – Я в завязке одиннадцать лет, Брэд – почти тринадцать.

– Парни, как такое вообще возможно? Я бы с радостью завязал, но не могу. Если честно, я не то что тринадцать лет – и дня бы не продержался.

– Вы тоже сможете, – твердо сказал Щитовидка. – Может, и не тринадцать лет, но готов поспорить, что до вечера-то вы точно продержитесь.

– Ну, до вечера-то, может, и продержусь, – хмыкнул я, – но точно не дольше.

– А дольше и не надо, – сказал Щитовидка. – Главное – продержитесь сегодня. А завтра… кто знает, что будет завтра? Живите сегодняшним днем, и все будет отлично. Вот, как я, например. Что может быть глупее, чем говорить себе, едва продрав глаза: «Эй, Майки, с сегодняшнего дня ты в завязке!» – Вместо этого я говорю: «Эй, Майки, ты, главное, продержись до вечера, приятель, а завтра будет видно!»

– Он прав, Джордан, – поддакнул Толстяк Брэд. – Держу пари, я знаю, что ты сейчас думаешь: мол, да ладно вам, парни, выпендриваться! – Он пожал плечами. – Ну, возможно, в чем-то ты и прав, да только это работает, хоть я и не понимаю, как. Да и плевать мне на это. Главное – я снова живу как человек. И ты сможешь, вот увидишь.

Я набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Нет, они в самом деле мне нравились, эти два клоуна. И я действительно хотел завязать. Так хотел, что мне казалось, я уже чувствую на губах вкус новой, свободной от наркоты жизни. Но я уже завяз по уши. Все, кого я знал, сидели на наркотиках – друзья, партнеры. Вся моя прошлая жизнь была пропитана ими. Даже моя жена… впрочем, Герцогиня так и не пришла проведать меня. При всех обидах, которые я ей сам нанес, в глубине души я знал, что до конца своих дней буду помнить, что она не пришла даже после того, как я пытался покончить с собой.

Конечно, Герцогиню можно было понять. Кто знает, может, и она поняла, что не сможет меня простить. Я не мог винить ее за это – она была мне хорошей женой, а я отплатил ей тем, что превратился в законченного наркомана. Да, на то были причины, но это ничего не меняет. Так что если она хочет развестись, это ее право. Я всегда буду заботиться о ней – всегда буду любить ее, сделаю все, чтобы она никогда ни в чем не нуждалась. В конце концов, она подарила мне двух чудесных детей…

Я посмотрел Толстяку Брэду в глаза и медленно сказал:

– Ладно, ребята, ваша взяла. Давайте выбираться из этой крысиной норы.

– Конечно, – кивнул Толстяк Брэд. – Конечно.