Угрюмое гостеприимство Петербурга - Степан Суздальцев

На Москву есть много дорог, сударь. Одна из них идет через Полтаву.

Балашов — Наполеону

Когда Дмитрий вернулся домой, уже совсем рассвело. Уверенной походкой моряка он добрался до своей спальни и даже ничего не задел по пути, за исключением таза, который Аркадий предусмотрительно установил у кровати повесы.

Проснулся он в первом часу. С трудом раскрыв слипшиеся отяжелевшие веки, Дмитрий почувствовал себя негодяем.

— Как самочувствие, барин? — осведомился Аркадий, аккуратно готовивший утренний туалет хозяина.

— Аркадий, ты здесь, — хриплым голосом произнес Дмитрий, обрадовавшись дядьке.

— При вас, Дмитрий Григорьевич, голубчик, — ласково ответил Аркадий.

Дмитрий собирался сообщить Аркадию, что чувствует себя чрезвычайно погано, однако, открыв рот, не смог выдавить из себя ни слова.

— Воды? — предложил дядька.

Дмитрий кивнул. Аркадий взял со столика поднос с загодя приготовленным стаканом воды и подал его молодому графу. Дмитрий попытался взять стакан в дрожащие свои руки, но едва не расплескал его содержимое на постель.

— Позвольте, я помогу, барин, — сказал Аркадий.

Он взял стакан и помог Дмитрию сделать несколько глотков.

О, святая чистая вода! Ни грамма спирта, ни капли алкоголя! К Дмитрию вернулся голос, и он попросил еще.

— Быть может, чаю крепкого, барин? — предложил Аркадий.

— Неси.

— Таз здесь, барин, подле кровати, — напомнил Аркадий, выходя из комнаты.

Пока он отсутствовал, Дмитрий осушил графин с водой и воспользовался тазом. Вскоре вернулся Аркадий с чаем и тарелкой каши.

— Поесть надо, Дмитрий Григорьевич, — назидательно сказал он.

— Ой, не надо, Аркадий, — закачал головой Дмитрий, зная, какие последствия вызовет завтрак.

— Надо, барин, — твердо повторил Аркадий.

Съев каши, Дмитрий снова нагнулся к тазу. Потом он допил чай и потребовал еще каши.

Да здравствует молодость, да здравствует беспечность!

Никогда нельзя попрекать молодых людей за бурные ночи, кутежи и пьянство, ведь молодость для этого и дана. Только в молодости мы можем с чистой совестью пить до рассвета, а поутру чувствовать себя как ни в чем не бывало.

Покончив с une petit-déjeuner[22], Дмитрий умылся, побрился, оделся и вышел к обеду блестящим молодым человеком.

— Ах, вот и наш любитель кофе! — воскликнул Владимир Дмитриевич.

— Доброе утро, дядя, — ответил Дмитрий приветливым бодрым голосом.

— Эх, минули те дни, когда я был молодым! — улыбнулся граф Воронцов. — Ну, дружок, как ты?

— Прекрасно, дядя, — сказал Дмитрий. — А где Ричард?

— О, он отправился гулять, — ответил Воронцов.

— Прекрасная погода для прогулки, — заметил Дмитрий, взглянув в окно: хлестал ливень.

Он внезапно вспомнил, как вчера проигрался в карты ротмистру Балашову, которого встретил, когда уезжал из заведения на Фонарной.

— Я, дядя, вчера был в ресторане, — солгал он, — мы там с Борисом и ротмистром Балашовым сидели.

— Так. — Граф внимательно посмотрел на племянника, ожидая, что тот попросит у него денег.