Подъем Испанской империи. Реки золота - Хью Томас

Конкистадор Педрариас был высок, бледен, у него были зеленые глаза и рыжие волосы. Он родился скорее всего в 1440 году. Посему, со слов Лас Касаса, он был «человеком в возрасте, ему было за шестьдесят», когда он отправился в Индии^{1289}. Он был пажом двух королей Кастилии – сначала Хуана II, а затем Энрике IV. Он женился на Изабелле де Бобадилья, дочери Франсиско де Бобадильи, который правил Эспаньолой в период между 1500 и 1502 годами, и утонул после того, как послал братьев Колумбов домой в цепях. Его супруга была также племянницей Беатрис де Бобадильи, близкой подруги королевы Изабеллы, и фрейлиной ее дочери, несчастной Хуаны, на ее злосчастной свадьбе в Брюсселе.

Педрариас во время африканской кампании 1510 года был одним из заместителей Педро Наварро, специалиста по минам. В документе о пожаловании герба от 1512 года упоминается, что он участвовал «в святом завоевании Гранады и Африки… в захвате Орана, где вы с честью показали себя, а также в завоевании Бугии»^{1290}. Но не только о его тяжелом труде во время войны стоит рассказать. Он был смертельно ранен в Африке, и родственники Педрариаса решили похоронить его в монастыре Богоматери от Креста на окраине Торрехона, недалеко от Мадрида, но когда он был уже в гробу, один из слуг, обнимая его в последний раз, обнаружил, что тот жив. Этот инцидент решительно повлиял на «Щеголя», подарив ему еще одно прозвище – «Возрожденный». С тех пор каждый год он слушал торжественную заупокойную службу, лежа в гробу, благодаря Бога за то, что Он спас его в последнюю минуту.

Жалованье Педрариаса в Кастилье-де-Оро было чуть больше, чем у Овандо: 366 000 мараведи в год; половину – 183 000 – ему выдали в качестве аванса при назначении.

Его банкирами и поставщиками были Хуан де Кордова, серебряных дел мастер из Севильи, являвшийся другом семьи Колумбов, и становившиеся с каждым годом все более влиятельными Чентурионе и Гримальди^{1291}. С тех пор Гаспаре Чентурионе (Гаспар Сентурион), чье состояние изначально основывалось на торговле пшеницей с Севильей, стоял за каждой экспедицией в Новый Свет. Другие генуэзцы, Августин Вивальдо и Николас Гримальди, получили разрешение прибыть самим или отправить своих представителей на tierra firme и «вести торговлю так, словно бы они были испанцами»^{1292}.

В дополнение Педро Баэс, мажордом Педрариаса, объявил перед отплытием из Кастилии, что он получил 10 500 мараведи от другого Гримальди – Августина, от имени своего брата Бернардо для покупки припасов в Севилье^{1293}. Конкистадор по имени Эрнандо де Сото из Вильянуэвы-де-ла-Серена в Эстремадуре, позднее ставший известным во Флориде, рассказал, что он получил ссуду в 3000 мараведи от Хуана Франсиско де Гримальди, в то время как Фернандес де Энсисо, Педро Камачо, Хуан Фернандес де Энсисо (скорее всего брат географа) и торговец Гонсало де Севилья решили вернуть 225 дукатов Хуану Гримальди и Сентуриону. Деньги были заняты для оснащения кораблей^{1294}. Санчо Гомес де Кордова, придворный, разрешил Хуану Франсиско де Гримальди и Гаспару Сентуриону, а также Хуану де Кордове взять с собой троих чернокожих рабов. Таким образом, эта великая королевская экспедиция, как и первая экспедиция Колумба в Новый Свет, во многом проходила под влиянием генуэзцев.

Несмотря на роль генуэзцев, большинство членов экспедиции были испанцами. Петер Мартир с трудом сумел добиться разрешения на путешествие для итальянского ботаника, Франческо Кото, но в конечном счете смог это сделать благодаря вмешательству короля^{1295}.

Педрариас взял с собой примерно две тысячи человек – «все идальго и выдающиеся люди»^{1296}. По словам Паскуаля де Андагойи, одного из его капитанов, это были «наиболее яркие личности Испании, которые когда-либо покидали ее берег»^{1297}. Предположительно, количество участников составляло 3000^{1298}, при том что первоначальный список включал 800 человек^{1299}.

Среди тех, кто сопровождал «Щеголя», было множество его друзей; среди них – сам Паскуаль де Андагойя, сыгравший потом большую роль в завоевании Перу^{1300}. Также там был Мартин Фернандес де Энсисо, которого пригласили, «потому что у него был опыт как на земле, так и на флоте»^{1301}, Себастьян де Беналькасар, который также позднее прославился в Перу, Эрнандо де Лике – послушник, который воевал вместе с Писарро, Бернардино Васкес де Тапиа, который сражался вместе с Кортесом в Мексике, Эрнандо де Сото, прославившийся как в Перу, так и во Флориде, Диего дель Альмагро – союзник, а затем противник Писарро, а также Диего де Товилья, летописец правления Педрариаса (описал в своей книге «La Barbarica»)^{1302}.