Черный клановец. Поразительная история чернокожего детектива, вступившего в Ку-клукс-клан - Рон Сталлворт

Кен объяснил, что Бутч — его телохранитель, но что Клан в целом неагрессивная группа. Он подчеркнул это, сказав:

— Мы против насилия, если оно сперва не было причинено члену нашей группы.

Бутч впервые с момента прибытия в «Угловую лузу» обратился к Чаку:

— На публике Клан нужно называть Организацией или Делом.

Он объяснил, что его прямо распирает от желания выразить свое отношение к «ниггерам» самым резким способом, однако приходилось лишать себя такого удовольствия, потому что он всегда помнил о ненасильственной политике Организации.

— Трудно иногда сдерживаться, понимаешь? Но Дело важнее. Планы, которые мы вынашиваем, действительно изменят мир.

— Что ж, я хочу вступить в Организацию, — сказал Чак.

Кен велел ему вынуть из пачки газет заявление на вступление, подробно объяснил, как его заполнить и сколько это будет стоить. Взнос за оставшийся год составит десять долларов, а за полный год — тридцать долларов. Также будет взиматься платеж в пятнадцать долларов в пользу местного отделения. Кен назвал банк, в котором у Клана был счет, и сказал Чаку, что к заявлению необходимо прикрепить фотографию.

— Мы с Бутчем будем рады, если ты вступишь в Организацию как можно скорее. Когда это произойдет, ты, вероятно, поедешь в Денвер вместе с Бароном, и вы принесете клятву верности перед всей группой.

Он объяснил, что после одобрения заявления требовалось, как правило, от десяти дней до двух недель, чтобы получить членскую карточку из национального офиса в Луизиане.

— Так что именно планирует Клан в Колорадо-Спингс? — спросил Чак.

— Горящие кресты. Четыре горящих креста.

— Где? — спросил Чак.

— Мы еще выбираем точное место, но это будет на холмах вокруг города. Чтобы всерьез заявить о себе.

По словам Бутча, каждый крест будет иметь пять метров в высоту и два с половиной в ширину и их соберут за несколько дней до сожжения. Члены Клана заранее отправятся в выбранные точки и выкопают ямы для установки крестов, а потом прикроют их камнями до нужного момента.

В ночь сожжения клановцы уберут камни и установят кресты в ямы. Полив их горючим раствором, они укрепят на них запал, состоящий из пачки спичек с зажженной сигаретой. Он вспыхнет через три минуты, дав им время уйти.

— Я видел такой сигаретный запал в фильме про Джеймса Бонда, — сказал Кен с гордостью.

— Умно, — заметил Чак.

Я улыбнулся Джимми: у нас тут парочка агентов 007.

— Если твое заявление будет одобрено к тому времени, ты тоже сможешь участвовать в этом, — сказал Бутч.

Кен продолжил излагать планы деятельности Клана и рассказал Чаку, что они собираются сложиться и устроить в следующем месяце «Рождество для белой бедноты». Члены Клана соберут мешки с едой и прочими подарками для бедных белых.

— Для ниггеров, — сказал Кен, — Рождество — это время, когда можно нажиться на белом человеке, а для жидов это время стричь денежки с белого населения. Никому нет дела до того, как живут белые люди, поэтому наши члены собираются что-то предпринять именно для белых бедняков.

Кен предупредил Чака, чтобы тот не смел участвовать без их согласия в сожжении крестов или других насильственных действиях. Такова, как он объяснил, политика Организации.

Когда Чак поинтересовался процедурой принятия другого перспективного члена в Организацию, Кен ответил, что «прежде всего нужно убедиться, нет ли у него в роду евреев». Если нет, тогда перспективного члена ждет личное собеседование, похожее на это.

Я снова улыбнулся Джимми. Чак думал на два шага вперед, собираясь пристроить в Клан еще одного человека.

— Как ты знаешь, — сказал Кен, — в январе приедет Дэвид Дюк.

В честь его визита отделение Организации Колорадо-Спрингс планировало парад по одной из главных улиц даунтауна. Командовать парадом должен был предводитель штата Фред Уилкенс (пожарный из Лэйквуда, Колорадо). Организация поставила себе целью набрать к визиту Дюка сотню «колпаков» — клановцев в белых рясах с капюшоном, готовых участвовать в параде в честь Великого Магистра — и продемонстрировать, что Клан имеет реальную силу в Колорадо.

Кен подчеркнул, что, если им удастся набрать к Рождеству сотню «околпаченных» членов в отделение Клана Колорадо-Спрингс, к ним, вероятно, присоединятся соратники из Луизианы, Кентукки, метрополии Денвера и нескольких южных городов штата Колорадо, включая Пуэбло и Кэнон-Сити, где находится государственная тюрьма строгого режима.

— Это будет что-то, — сказал Кен.

Поболтав еще о том о сем, Чак взял пачку газет и пообещал заполнить заявление и отправить по почте в ближайшие дни. Они с Кеном договорились продолжить обсуждение этого вопроса и направились к машине Бутча на стоянку, где пожали друг другу руки и разошлись. На обратном пути Чак спросил Бутча, сколько клановцев в Колорадо-Спрингс.

Бутч ответил, что не знает этого и, вероятно, только предводителю штата Фреду Уилкенсу известна эта цифра. Он сказал Чаку, что тот получит членскую карточку, на которой будут стоять две буквы — КО, что означает Колорадо, а за ними несколько цифр. Первые две указывают год, а остальные — общее количество членов ККК в штате.

— Для ниггеров Рождество — это время, когда можно нажиться на белом человеке, а для жидов это время стричь денежки с белого населения.

Далее Бутч объяснил, что отделение Клана в Колорадо-Спрингс, как и в других городах, состоит из ячеек, в среднем по пять человек. Эти люди, по словам Бутча, «реально доверяют друг другу и зависают вместе после собраний». Он выразил надежду, что Чак, как только станет настоящим членом, сможет вступить в их ячейку.

Чак вернулся в свою машину, оставленную на парковке у паба «Квик», и Бутч пообещал связаться с ним по телефону через несколько дней, чтобы убедиться, что он справился с заявлением на членство. Две машины наших ребят проследили за грузовиком Бутча обратно до бара «Угловая луза», где он подобрал Барона и Кена. После этого они подъехали к дому неподалеку, где проживала, как было установлено позже, пара с военной базы Форт Карсон из Уотсонвилла, Калифорния. Чак, Джимми и я вернулись в участок и составили отчет о проделанной работе.

Это было мое личное расследование; я не докладывал о нем Артуру, который был ответственным лейтенантом бригады по наркотикам. К чести Артура надо сказать, что его неприязнь ко мне не доходила до расистских замечаний, но его раздражала моя дерзость. Как бы то ни было, именно он дал мне старт в работе под прикрытием.

В пачке бумаг, полученных Чаком от Кена, была пара выпусков газеты Клана «Крестоносец» и заявление на членство.

Я дописал необходимую для заявления информацию, в том числе мои персональные данные. Фото Чака, сделанное тут же на месте, — в соответствии с указанием Кена — я приложил к заявлению. Мы немного подурачились: «Скажи сы-ы-ыр для Клана».