Шапками закидаем! От Красного блицкрига до Танкового погрома 1941 года - Владимир Бешанов

Широко распространенное мнение о том, что Советский Союз сначала ждал нападения врага, а уже потом планировал наступление, не учитывает того, что в этом случае стратегическая инициатива фактически добровольно отдавалась бы в руки противника, а советские войска ставились бы в заведомо невыгодные условия. Тем более что сам переход от обороны к наступлению, столь простой в абстракции, является очень сложным процессом, требующим тщательной и всесторонней подготовки, которая должна бы начинаться оборудованием оборонительных рубежей на 150-километровую глубину.

Но ничего подобного не делалось, и вряд ли стоит серьезно говорить о том, что Красная Армия могла успешно обороняться на неподготовленной местности, да еще при внезапном нападении противника, которое советскими планами вообще не предусматривалось. Кроме того, неясно, зачем планировать наступательные операции, если войскам предстоит оборона. Ведь никто не может сказать, как сложится ситуация на фронте в ходе оборонительной операции, где окажутся войска и в каком они будут состоянии.

Сегодня можно без всяких теоретических рассуждений заглянуть в план от 11 марта 1941 года, на котором четко указано: «Наступление начать 12.6.». Ясно, что точный срок наступления определяется стороной, которая планирует располагать инициативой начала боевых действий. В документе от 15 мая также открыто сформулирована мысль о том, что Красная Армия должна «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие войск». Таким образом, основная идея советского военного планирования заключалась в том, что Красная Армия под прикрытием развернутых на границе войск западных округов завершит сосредоточение на театре военных действий сил, предназначенных для войны, и перейдет во внезапное решительное наступление.

Поскольку советской разведке не удалось добыть ни одного документа, относящегося к плану «Барбаросса», запланированная Сталиным война также не являлась превентивной. Сталин не верил в германское нападение на Советский Союз и считал, что «для ведения большой войны с нами немцам, во-первых, нужна нефть, и они должны сначала завоевать ее, и, во-вторых, им необходимо ликвидировать Западный фронт, высадиться в Англии или заключить с ней мир». Отсюда делался вывод, что Гитлер двинет Вермахт либо на Ближний Восток, либо на Британские острова, но ни в коем случае не пойдет на риск затяжной и безнадежной для него войны на два фронта.

Основная группировка советских войск должна была развернуться в полосе от Балтийского до Черного моря. Главные силы находились на Юго-Западном направлении и вовсе не потому, что там ожидали немецкого удара – его вовсе не ждали. Направление сосредоточения основных усилий советского командования выбиралось не в интересах стратегической оборонительной операции, которая просто не планировалась и не предусматривалась, а применительно совсем к другим способам действий. Для наступления «южный» вариант был более выгоден, поскольку пролегал на более выгодной местности, отрезал Германию от основных союзников и источников нефти, выводил советские войска во фланг и тыл противника. Тогда как главный удар на Западном направлении приводил к лобовому столкновению с основными силами германской армии и требовал прорыва укрепленных районов на очень сложной местности.

В целом видно, что в советских планах отсутствовала всякая связь действий Красной Армии с возможными действиями противника. Отсюда вырисовывается действительный сценарий начала войны: под прикрытием войск западных округов Красная Армия проводит сосредоточение и развертывание на Западном ТВД, ведя одновременно частные наступательные операции, завершение сосредоточения служит сигналом к переходу в общее наступление по всему фронту от Балтики до Карпат с нанесением главного удара по Южной Польше. Немецкие войска в советских планах обозначены термином «сосредоточивающиеся», а значит, инициатива начала войны будет исходить полностью от советской стороны, которая первой начинает и заканчивает развертывание войск на театре военных действий. Переход в наступление был привязан не к ситуации на границе, а к моменту завершения сосредоточения Красной Армии – 20-й день от начала развертывания.

Войскам ставилась задача нанести удар по германской армии, для чего следовало «первой стратегической целью действий войск Красной Армии поставить разгром главных сил немецкой армии, развертываемых южнее линии Брест – Демблин, и выход к 30-му дню операции на фронт Остроленка, река Нарев, Лович, Лодзь, Крецбург, Оппельн, Оломоуц. Последующей стратегической целью иметь: наступление из района Катовице в северном или северо-западном направлении с целью разгромить крупные силы центра и северного крыла германского фронта и овладеть территорией Южной Польши и Восточной Пруссии. Ближайшая задача – разгромить германскую армию восточнее р. Висла и на Краковском направлении, выйти на р. Нарев, Висла и овладеть районом Катовице…»

Фронты получали следующие задачи:

Северный фронт должен был обеспечить оборону Ленинграда, Мурманска, Кировской железной дороги и совместно с Балтийским флотом обеспечить полное господство в водах Финского залива.

Северо-Западный фронт, прикрывая Рижское направление, при благоприятных условиях переходил в наступление с целью овладеть районом Сувалки и нанести удар в направлении Истербург и Алленштейн.

Западный фронт, с переходом в наступление армий Юго-Западного фронта, должен был ударом левого крыла в направлении на Варшаву и Седлице разбить варшавскую группировку противника и овладеть Варшавой, затем разбить люблинско-радомскую группировку, выйти на реку Висла, а подвижными частями захватить город Радом.

Юго-Западный фронт имел ближайшими задачами: «а) концентрическим ударом армий правого крыла фронта окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Висла в районе Люблина; б) одновременно ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на краковском и сандомирско-клецком направлениях и овладеть районом Краков, Катовице, Кельце… в) прочно оборонять госграницу с Венгрией и Румынией и быть готовым к нанесению концентрических ударов против Румынии из районов Черновицы и Кишинев…» Для решения последней задачи был вскоре выделен отдельно Южный фронт.

Таким образом, достижение ближайших стратегических целей планировалось обеспечить наступательными действиями, прежде всего войск Юго-Западного фронта, в полосе которого развертывалось более половины всех дивизий, предназначенных для действий на Западе. Для обеспечения сильного первоначального удара основные силы планировалось развернуть в восемнадцати армиях (!) первого эшелона, куда включалась большая часть подвижных соединений. В тылу у них развертывались семь армий второго стратегического эшелона, а за ними – еще три армии третьего эшелона.

Для достижения поставленных целей у советского руководства был готов достаточно серьезный инструмент – Красная Армия-«освободительница». Вооруженные силы СССР к лету 1941 года были крупнейшей армией мира. К началу войны в советских войсках насчитывалось 5 774 200 человек, из них: в сухопутных войсках – 4 605 300, в ВВС – 475 700, в ВМФ – 353 800, в погранвойсках – 167 600, во внутренних войсках НКВД – 171 900 человек.