Шапками закидаем! От Красного блицкрига до Танкового погрома 1941 года - Владимир Бешанов

Командующий 4-й армией Клюге докладывал, что его войска находятся в исключительно тяжелом положении: «Боеспособность 57-го и 21-го корпусов настолько упала, что в оперативном отношении они больше не имеют никакого значения… Потери в людях просто колоссальны». В начале декабря немцы еще не вступили в собственно Московскую зону обороны, а уже исчерпали все возможности для продолжения наступления.

В то время как в тылу у Жукова сосредоточивались вновь сформированные свежие соединения, не батальоны – армии: 1-я ударная, 20, 10, 61-я. Только в них насчитывалось 18 дивизий и 10 стрелковых бригад. На подходе были 24-я и 60-я армии. Кроме того, из резерва Ставки поступали подкрепления в 30-ю и 16-ю армии, а также в армии Калининского фронта. В последние дни ноября Западный фронт получил 15 отдельных танковых батальонов, а также более 100 танков для пополнения танковых бригад.

Советские войска западнее Москвы располагали в общей сложности одной танковой дивизией, 16 танковыми бригадами и 20 отдельными танковыми батальонами. Это составляло около 1068 танков, то есть больше, чем в начале сражения.

Таким образом, к началу декабря немецкое наступление на Москву выдохлось, Красная Армия остановила германские войска на всех направлениях. Ударные группировки противника были измотаны и обескровлены. За ноябрь потери в танках составили 1478 машин. Большинство дивизий потеряли до половины своего первоначального состава. 2 декабря командующий 4-й танковой группой сообщил в штаб группы армий «Центр»:

«Личный состав 10-й танковой дивизии очень утомлен. В настоящий момент он не в состоянии вести наступательные операции». В остальных соединениях группы обстановка не лучше: «Люди настолько измотаны, что с ними ничего нельзя поделать. Причиной являются ужасные холода, плохие условия расквартирования и непрерывные бои». 5 декабря Гальдер отметил: «Фон Бок сообщает: силы иссякли. 4-я танковая группа завтра уже не сможет наступать. Завтра он сообщит, есть ли необходимость отвести войска». Немцы были вынуждены на московском направлении перейти к обороне, не достигнув поставленной цели.

Материальные потери не шли ни в какое сравнение с потерями морально-психологического характера. Контрудары советских дивизий на некоторых участках фронта 2-й танковой армии и 4-й армии вызвали настоящую панику среди солдат. Командование было вынуждено признать, что войска утратили свою обычную выдержку и уверенность в успехе. В докладе отдела цензуры полевой почты 2-й армии отмечалось: «Моральный подъем, который войска испытывали в связи с громадными успехами в предыдущие месяцы, в ноябре не наблюдается».

Более наглядно выразил эту мысль представитель Министерства иностранных дел при штабе 2-й армии граф Босси-Федриготти: «Солдат на фронте видит только, что каждый день перед ним появляются все новые и новые части противника, что дивизии и полки, которые считались давно погибшими, снова вступают в бой, пополненные и окрепшие… Немецкий солдат на фронте видит, что ряды армии настолько поредели, что при всей храбрости вряд ли удастся противопоставить противнику сколько-нибудь значительные силы… И вот, оказавшись в таком положении на далеком Востоке, потеряв фронтовых друзей, он чувствует себя одиноким, ощущает пронизывающий холод русской зимы, которая, обрушившись столь внезапно и столь сурово, причинила такие потери, что за одну ночь в дивизиях недосчитывалось по 800 человек, а в двух полках по 1200 человек… Солдат видит и чувствует каждодневно, какие тяготы на него взваливает война на Восточном фронте. Он ждет замены, а ее нет. Солдат на фронте сегодня говорит совершенно открыто, что эта кампания кончится еще не скоро».

«Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьезное поражение, которое из-за упрямства Верховного командования повело в ближайшие недели к роковым последствиям», – писал Гудериан.

Германия оказалась на пороге крупнейшего военно-экономического кризиса. 29 ноября министр по делам вооружений и боеприпасов Ф. Тодт заявил Гитлеру, что «в военном и военно-экономическом отношении война уже проиграна» и необходимо политическое урегулирование.

И тут выяснилось, что никаких планов на этот случай у германского командования нет, поскольку вариант того, что наступление окончится неудачей, даже не рассматривался. Правда, считалось, что противник обескровлен и не располагает силами для контрудара. Но и фон Бок не имел понятия о дальнейших намерениях ОКХ. Он не знал, как его группа армий должна подготовиться к обороне в зимних условиях, будут ли для нее подтянуты резервы и не следует ли войска отвести на рубеж, сокращающий линию фронта. Русские вскоре избавили его от заботы упражняться в догадках.

5 и 6 декабря 1941 года войска Западного, Юго-Западного и Калининского фронтов перешли в контрнаступление.