Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

В это же время части 292-й дивизии, усиленные батальоном установок «Фердинанд» и штурмовыми орудиями 177-го батальона, вначале совершили прорыв на левом фланге 81-й стрелковой дивизии. По информации В. Давыдкова[893], который собрал и проанализировал в своей работе большое количество воспоминаний очевидцев и участников событий с советской стороны, а также доступные германские источники, в ночь с 4 на 5 июля группа саперов 292-й дивизии проделала проход в минных полях в районе хутора Веселый Бережок (2 км западнее села Архангельское). Проход был сделан незаметно для противника, в отличие от соседнего участка 6-пехотной дивизии. Воспользовавшись им, передовые отряды 292-й дивизии под прикрытием первого этапа артиллерийской подготовки уже к 6 часам уничтожили боевое охранение противника и завязали бой за первую траншею на участке одного из ротных опорных пунктов. После артиллерийской подготовки на главной полосе обороны 81-й стрелковой дивизии было убито и ранено до трети личного состава. В 8 часов 30 минут командир 292-й пехотной дивизии генерал Вольфганг Клюге (Wolfgang Kluge) ввел в бой боевую группу 508-го гренадерского полка, усиленную штурмовыми орудиями, которая прорвала главную полосу обороны русских на всю глубину и к 10 часам немцы вышли западнее деревни 1-я Никольская. Здесь их остановили контратаки подразделений 81-й дивизии и ранее не обнаруженное минное поле. Тем не менее, к 11 часам на смежных флангах 6-й и 292-й дивизий был окружен левофланговый 467-й стрелковый полк 81-й дивизии под командованием полковника Алексея Рыбченко. Правофланговый 410-й полк отступал на вторую полосу обороны.

Для того, чтобы проложить штурмовым орудиям и «Фердинандам» путь через минные поля, саперные части 41-го корпуса использовали новейшее оружие – бронированную боевую машину (в советских войсках ее называли танкеткой) типа В-IV, которая несла 450-килограммовый кумулятивный заряд дистанционного управления (всего в двух отдельных ротах радиоуправляемого вооружения было 72 установки В-IV[894]).

Дистанционно-управляемая по радио машина типа B-IV (нем. Sonder Kraftfahrzeug 301 Borgward-IVA, B, C, по названию фирмы-производителя «Borgward») представляла собой гусеничную машину малых габаритов (в разных модификациях ширина 1,8, высота 1,18 – 1,25, длина 3,7 – 4,1 метров), управляемую на расстоянии до 1,5 – 2 тыс. метров оператором по радио из обычного танка, штурмового орудия, бронетранспортера или укрытия, которая несла на борту сбрасываемый контейнер с зарядом взрывчатого вещества весом 450 – 500 килограммов. В случае движения машины в ходе перемещений (на марше) было предусмотрено ручное управление, которое осуществлял механик-водитель. Машина предназначалась для решения таких типовых задач по обеспечению действий бронетанковых войск, как разведка обороны противника перед первым танковым эшелоном в полосе наступления танковых соединений, путем выявления минных полей и вызова на себя огня противотанковых средств; разведка местности с целью определения ее проходимости (болота, крутые скаты, ложбины, противотанковые рвы, не просматриваемые овраги); разрушение долговременных оборонительных сооружений и сооружений полевого типа; уничтожение (подрыв) тяжелых танков противника; подрыв мостов и других сооружений при невозможности использовать для этого саперов; уничтожение живой силы противника в плотных боевых порядках; дегазация местности и ослепление противника путем постановки дымовых завес (для этого на танкетку устанавливались дегазационное оборудование или устройства дымопуска). При весе от 3,6 до 4,8 тонн танкетка имела хорошую проходимость по местности, равную проходимости среднего танка, и скорость 38 – 40 км/ч, но ее бронирование было крайне незначительным (в среднем до 20 мм, причем модификации, использовавшиеся летом 1943 года, имели только лобовое бронирование). Поэтому основным средством борьбы с танкеткой оказались противотанковые ружья с дистанции прямого выстрела, бронебойные пули стрелкового оружия (пулемет, винтовка) с дистанции 75 – 50 метров, а также артиллерия всех калибров. В связи с этим в ходе наступления 5 июля восемь машин В-IV проделали на минном поле проход глубиной до полукилометра[895], однако из-за мощного артиллерийского обстрела применение легкобронированных танкеток было серьезно затруднено. В результате прямых и осколочных попаданий орудий полевой и противотанковой артиллерии и минометов противника, танкетки В-IV легко выходили из строя и даже взрывались, едва начав движение, практически на исходных позициях, убивая саперов, обслуживающий персонал и наступающих в непосредственной близости немецких солдат (убойное действие в радиусе до 40 метров, поражение живой силы в радиусе до 80 метров). С другой стороны, необходимость подавлять вражеские долговременные укрепленные точки привела к тому, что эти машины стали преимущественно использоваться не для разминирования, а для уничтожения подрывом вражеских позиций.

Овладев 1-м Никольским, командование 41-го танкового корпуса попыталось развить наступление в направлении на станцию Малоархангельск, Бузулук (для 86-й пехотной дивизии) и 1-е Поныри, Широкое Болото (для 292-й пехотной дивизии). Командир 41-го танкового корпуса генерал Гарпе и начальник штаба корпуса полковник Клаус Бергер (Claus Berger) по собственной инициативе решили задействовать в бою единственный танковый батальон 18-го танкового полка 18-й танковой дивизии, что впоследствии получило одобрение Моделя[896]. Танковый батальон к 14 часам выдвинулся в полосу 292-й пехотной дивизии и при поддержке пехотных частей атаковал из района 1-я Никольская в направлении 1-е Поныри. По информации Г. Колтунова и Б. Соловьева[897], до 60 танков «просочились» на юг, то есть эти танки практически не встретили сопротивления дезорганизованных частей 81-й стрелковой дивизии. Не выдержав новых атак противника, поддержанных массированными ударами немецкой авиации, 81-я стрелковая дивизия, один полк которой находился в окружении, стала отходить по всему фронту и оставила станцию Малоархангельск. Генерал Баринов отказался от намерения контратаковать полком второго эшелона и запросил помощи у командования 13-й армии.

С целью усиления угрожаемого направления генерал Пухов оперативно вывел в полосу 81-й стрелковой дивизии части армейского резерва: 129-ю отдельную танковую бригаду (10 танков типа KB, 18 Т-34, 11 Т-70 и 11 Т-60[898]), 27-й гвардейский танковый полк прорыва и самоходный артиллерийский полк[899]. Части 81-й дивизии, отходившие на промежуточные позиции и вторую полосу обороны, были прикрыты огнем 9-й гаубичной бригады из состава 5-й артиллерийской дивизии прорыва 4-го артиллерийского корпуса. Танковый полк (24 танка КВ-1С[900]) выдвинулся в район хутор Ржавец, северо-восточные окраины поселка 1-е Поныри, где занял оборону и совместными усилиями с пехотой около 18 часов остановил немецкое продвижение. Танковые батальоны 129-й бригады под командованием полковника Николая Петрушина (Николай Васильевич Петрушин) в 18 часов 20 минут предприняли ряд коротких контратак, чтобы при поддержке огня 152-мм самоходных артиллерийских установок помочь своим стрелкам выйти из окружения – Рыбченко начал выводить свой полк из окружения в 17 часов. Благодаря помощи тяжелой бронетехники пехоте 81-й стрелковой дивизии удалось закрепиться на рубеже Семеновка (исключительно), Бузулук, 1-е Поныри. Однако на участке наступления немецкой 292-й пехотной дивизии командир 654-го танкоистребительного батальона майор Карл Ноак (Karl Noak), встретив упорное сопротивление противника, решил обойти минные поля и повернул две роты установок «Фердинанд» в западном направлении. Это соответствовало задаче командования прикрыть с фланга наступление 47-го танкового корпуса. Сопровождаемые пехотой, боевые машины прорвались на три километра вдоль линии вражеской обороны и вышли к селу Александровка в километре восточнее поселка Бутырки на соединение с 6-й пехотной дивизией 47-го корпуса. В Александровке находился сильный опорный пункт, занимаемый частями советской 15-й стрелковой дивизии, поэтому здесь завязались тяжелые бои.