Британская разведка во времена холодной войны - Колдер Уолтон

Гонконг оставался главным центром британской разведки на Дальнем Востоке до тех пор, пока англичане наконец не передали эту колонию Китаю по истечении 99 лет аренды в июле 1997 г. Один бывший высокопоставленный чин SIS утверждал, что SIS давала последнему британскому губернатору Гонконга Крису Пэттену важную информацию о том, как проводить передачу власти, до тех пор пока не упал занавес. Спуск британского флага в Гонконге был символическим моментом для Великобритании, недвусмысленно ознаменовавшим конец империи11.

Быстрый выход Великобритании из империи за два десятилетия после 1945 г. проходил в целом относительно гладко и успешно, особенно по сравнению с беспорядочным уходом из своих империй других колониальных держав – Франции, Голландии и Бельгии. И хотя в некоторых случаях Великобритания передавала власть государствам, оказавшимся провальными, таким как Пакистан, и другим, которые превратились в диктатуры и выпали из Содружества, такие как Бирма и Зимбабве, обычно ей удавалось поддерживать достаточно дружеские отношения со своими бывшими колониями, особенно в сравнении с другими европейскими колониальными державами. Как показала эта книга, разведывательные службы Великобритании помогали сглаживать процесс выхода из колоний, демонстрируя причудливое маневрирование на закате империи.

«Холодная» война была тем контекстом, в котором Великобритания волновала свою колониальную империю после 1945 г., так что красный цвет, который когда-то горделиво покрывал карты Британской империи, сократился к середине 1960-х гг. к небольшим зависимым территориям по всему земному шару. Как мы уже видели, именно холодная война формировала и диктовала то, как британская разведка и британские политики отвечали на антиколониальные движения в послевоенные годы. На самом деле холодная война означала, что британские разведывательные службы были не поверхностно вовлечены в деколонизацию, а находились на ее переднем крае. Предположение, которое делали правительства по обеим сторонам Атлантики, состояло в том, что Советский Союз и коммунистический Китай имеют намерение превратить бывшие колонии Великобритании в свои новые государства-сателлиты. И это не было нереальным. По всему миру КГБ использовал разные меры для привлечения на свою сторону правительства стран, которые получили независимость от Великобритании. И все же Малайя была единственным колониальным государством, в котором Британия действительно столкнулась с восстанием, инспирированным коммунистическими идеями. Все другие колониальные чрезвычайные положения в послевоенные годы, включая Палестину, Кению, Кипр и Аден, были вызваны действиями радикальных националистов, а не коммунистов.

Можно выявить ряд областей, в которых действия британской разведки приносили прямые дивиденды британскому правительству (и благодаря «особым отношениям» еще и американскому правительству) во время выхода из империи. Одной из таких самых поразительных областей была радиотехническая разведка. И хотя она не признается большинством историков, феноменальные успехи, которых добились английские дешифровщики во время Второй мировой войны с сообщениями «Ультра», продолжились и во время холодной войны. Соглашение UKUSA (о сотрудничестве в области радиоэлектронной разведки), заключенное в 1946 г. между Центром правительственной связи Великобритании и Управлением национальной безопасности США (текст которого был открыт общественности в 2011 г.), гласило, что Великобритания имела важное значение для Вашингтона, потому что по условиям соглашения ЦПС нес ответственность за сбор информации радиотехническими средствами в новых государствах, вступающих в Содружество. ЦПС предоставлял правительствам Великобритании и США ценную информацию о клонящейся к закату Британской империи, которая включала большую часть стран, которые в настоящее время называют развивающимся миром. Тот факт, что многие правительства колоний и стран Содружества использовали шифровальные машины, как это делали немцы во время войны, означал, что их сообщения в послевоенные годы ЦПС мог легко взламывать.

Разведывательные службы Великобритании также помогали «сглаживать» конец империи тем, что предоставляли информацию на лидеров антиколониального движения, многие из которых, как Джомо Кеньята в Кении, стали первыми руководителями новых независимых государств. Как мы уже видели, в противоположность тому, что можно было бы предположить, многие оценки британской разведки в отношении лидеров вроде Кеньяты были здравыми и взвешенными, скорее рассеивающими страхи об их коммунистических взглядах, нежели нагнетающими их. Более того, хотя этот момент и отсутствует почти во всех историях о деколонизации Великобритании, секретные службы помогали британскому правительству создавать, а затем поддерживать тесные связи с бывшими колониями. Передача власти в Индии в 1947 г. создала прецедент, которому последовали во всех крупных британских колониях, которые после этого получали независимость. До обретения колониями полной независимости МИ-5 установила с ними тесные отношения – такие тесные, что они сохранились и после обретения ими независимости. Как мы уже видели, во многих случаях офицеры связи МИ-5 по вопросам безопасности обеспечивали секретный канал связи между Лондоном и недавно ставшими независимыми национальными правительствами. Как было продемонстрировано в Индии, разведывательная связь между Великобританией и ее бывшими колониями оставалась крепкой даже тогда, когда дипломатические отношения становились напряженными.

К середине 1950-х гг. МИ-5 ввела процедуру представления своих офицеров связи по вопросам безопасности выбранным лидерам новых национальных правительств, которая происходила накануне получения страной независимости. Обычно в какой-то определенный момент во время переходного периода внутреннего самоуправления и до получения колонией полной независимости, когда Великобритания разделяла власть в стране с местными министрами, губернаторы колоний официально представляли офицера связи МИ-5 по вопросам безопасности, постоянно проживающего в стране, национальным лидерам, ожидающим вступления во власть, и избранной группе других местных высокопоставленных чиновников. Из документов МИ-5 явствует: чтобы рассеять любые страхи, которые могли возникнуть у министров местных правительств в отношении роли МИ-5 и местных особых отделов, губернатор обычно подчеркивал, что роль МИ-5 состоит не в том, чтобы «шпионить» за колониями или странами Содружества, а чтобы поддерживать их. Иногда представление офицера связи по вопросам безопасности проходило «с помпезностью», если цитировать один отчет МИ-5, тогда как в других случаях они проходили скромно и сдержанно. Есть искушение предположить, что они проходили в прокуренных комнатах за закрытыми дверями или, быть может, за джином с тоником в официальной резиденции губернатора колонии – Доме правительства. Какой бы ни была ситуация, эти встречи были делом деликатным, потому что, как, без сомнения, понимали обе стороны, министры, ожидающие вступления во власть, которых посвящали в секреты британской разведки, неизменно были объектами расследований МИ-5 и особого отдела. По-видимому, для того чтобы подсластить пилюлю на этих встречах, губернаторы колоний часто взывали к тщеславию местных министров, подчеркивая тот факт, что сотрудничество с британской разведкой показывает то большое значение, которое придавала Великобритания их странам. Очевидно, подчеркивалось также и то, что если они сохранят услуги МИ-5 для своего нового правительства, это не будет им ничего стоить: офицерам связи по вопросам безопасности платило британское правительство. Разработанная МИ-5 формула для заключения таких соглашений была весьма успешной: без значительных исключений все новые национальные правительства оставляли для работы в стране офицеров связи по вопросам безопасности после обретения страной независимости от Великобритании. Антиколониальные браконьеры быстро превращались в егерей, охраняющих дичь от браконьеров12.