Век Наполеона. Реконструкция эпохи - Сергей Тепляков

Правда, Питт-старший не дожил до эпохи страшных испытаний – он умер в 1778 году.

Если Питт-старший однажды растрогался до слез от похвалы короля, то его сына современники описывают как человека холодного, сдержанного, чрезвычайно самоуверенного и надменного, не способного на дружбу. Один из английских историков писал: «Гордое сознание собственной значительности дышало в каждом жесте нового политика, в каждом движении его высокой худощавой фигуры, в резких чертах лица, которого никто, кроме его ближайших друзей, не видел освещенным улыбкой; в его холодном и отстраняющем обращении; в его неизменно серьезном и важном виде и в его властной манере держаться». Говоря проще, Питт, видимо, был снобом. Но в этом был плюс: «он был слишком горд чтобы управлять с помощью коррупции». Он даже подарков не брал: так, однажды отказался от предложения лондонского купечества заплатить сто тысяч фунтов его долгов. При этом позднее он с успехом испытывал щепетильность других, руководствуясь, видимо, философским принципом «надо так надо».

Когда в 1782 году 22-летнему Питту-младшему предложили место вице-казначея Ирландии, с которого когда-то начал свою карьеру его отец, он нашел предложение это унизительным и отказался. В том же году он сделался канцлером казначейства в министерстве Шельборна. Так началась его политическая карьера. «Он будет одним из главных деятелей в парламенте», – сказал кто-то из депутатов лидеру вигов Чарльзу Фоксу после первой же речи Питта в палате общин. «Он уже им стал», – ответил Фокс.

При этом в политику Питт пролез через черный ход – он был депутатом от одного из «гнилых местечек» – так в Великобритании называли опустевшие города и деревни, не потерявшие тем не менее право на представительство в парламенте. Голосами избирателей в этих населенных пунктах часто распоряжался лендлорд, хозяин земли. (Это еще долго порождало интересные казусы: в 1832 году от местечка Гаттон, где только семь жителей имели право голоса, в парламенте было два депутата).

Питт помогал королю в его борьбе с вигами, и в 1784 году она закончилась тем, что сторонники Питта победили в каждом крупном избирательном округе. 25-летний министр стал хозяином Англии в такой степени, как ни один министр до него. Даже король поддался его влиянию – отчасти из благодарности за победу, одержанную для него над вигами, отчасти вследствие своей болезни.

Внушительное красноречие Питта было отточено под руководством его отца. В те времена ораторское искусство часто заменяло политикам идеи: КАК сказать порой оказывалось важнее того, ЧТО сказать. (Для примера процитирую Робеспьера: «Чтобы задушить революцию в колыбели, жирондистская клика и все подлые эмиссары иностранных тиранов напрасно призывали со всех сторон змей-клеветников, демона гражданской войны, гидру федерализма, чудовище аристократии»).

Говорить хорошо, вовремя приводя цитаты и вводя публику в транс – это было едва ли не главной специальностью политика. Тот же Чарлз Джеймс Фокс, чтобы улучшить свой стиль, читал вслух Шекспира. Питт-младший ежедневно в течение десяти лет проделывал такое упражнение: он просматривал одну или две страницы на греческом или латинском языках, а затем переводил этот отрывок на английский. Так, по его словам, он «приобрел почти ни с чем не сравнимую возможность выражать свои мысли без предварительного обдумывания, при помощи хорошо отобранных и хорошо соответствующих друг другу слов».

Правда, с каждым годом этой способности все ощутимее мешало еще одно «упражнение» Питта, которому он отдавал едва ли не больше времени, чем переводам с латыни и греческого: Питт-младший любил выпить. Причем пил он так, что даже русских повергал в сочувственное изумление. Если верить подсчету, будто бы сделанному одним из современников, Питт за один год выпил 574 бутылки кларета, 854 бутылки мадеры и 2410 бутылок портвейна – то есть почти четыре тысячи бутылок вина за 365 дней. Поначалу – довольно долго – алкоголь был для него как вода. Но потом он все равно взял свое.

Современники удивлялись тому, что Питт умер молодым (в 48 лет) и объясняли это поражением войск коалиции при Аустерлице – мол, такой удар… Однако если человек ежедневно вливает в себя 8–10 бутылок крепкого вина, нужно удивляться не тому, что он умер в 48 лет, а тому, что он до них дожил.

Ораторские способности Питта то и дело подвергались серьезным испытаниям: два-три раза его стошнило прямо на парламентской трибуне. В конце концов он пошел на небывалый шаг – начал читать свои речи по бумажке (первым в истории). В парламентской практике того времени это было нонсенсом. (Я читал речь Робеспьера, произнесенную в Конвенте 17 ноября 1793 года – это политический доклад с множеством имен, цифр и фактов. И все их Робеспьер держал в голове!).