Великая война не окончена. Итоги Первой мировой - Леонид Млечин

В Первую мировую солдаты и их семьи, с одной стороны, искали утешения в вере. С другой – многие разочаровались в религии, видя вселенскую трагедию – высшую форму несправедливости. Число верующих стремительно сокращалось. Общество менялось, наступило время переоценки ценностей.

В России и Оттоманской империи, где именем Всевышнего правили монархи, власть перешла к гражданским правителям. Вера многих солдат не выдержала испытания ужасами войны. Впрочем, другие считали, что именно религия спасла их, помогла пережить трудности и сплотила против врага.

Призывы иерархов церкви к миру и согласию не производили впечатления на паству. Может быть, слова священнослужителей звучат не так убедительно потому, что сами церкви не могут прийти к согласию между собой? Ведь христиане даже Рождество Господне и то отмечают в разные дни. Западная и восточная церковь разделились в Х! веке и почти за тысячу лет не сумели преодолеть свои разногласия.

Разделение на католиков и протестантов, православных и старообрядцев, вообще говоря, понять непросто. Лютеране, мормоны, методисты, пресвитериане – все это христиане, однако они с трудом признают друг друга. Но если все они верят в Иисуса Христа, то почему возносят молитву ему в разных храмах? И отчего христианские конфессии относятся друг к другу, мягко говоря, недружелюбно?

Есть люди, которые пытаются сблизить христиан, помочь им преодолеть это разделение. Движение к диалогу христианских религий называется экуменизмом. Экуменическое движение появилось в начале XX века, но прогресса добилось небольшого. Экуменическое движение стало заметным после Второго ватиканского собора, который закончился обоюдным снятием анафем, провозглашенных в XI веке римской и константинопольской церквами.

Главной темой Второго ватиканского собора, созванного папой Иоанном XXIII в 1959 году и завершенного папой Павлом VI в 1965-м, стала «неоспоримо глубокая тоска по единству» христианства.

Вопрос о диалоге христианских церквей давно волнует многих священнослужителей. Но как ликвидировать разногласия внутри христианства, покончить с эрой фанатизма и конфликтов?

Современные теологи говорят, что религиозная нетерпимость – это грех. Нетерпимость разрушает религию. Каждый верующий сам определяет отношение к Иисусу Христу и не может навязывать свое отношение другим. Теперь даже говорят, что религий не столько, сколько существует вероисповеданий и конфессий, а столько, сколько существует верующих людей.

Мы – свидетели колоссального многообразия разного рода промежуточных форм и видов религиозной веры. Очевиден плюрализм в рамках одной и той же церкви. Скажем, в англиканской церкви сочетаются элементы католицизма и протестантства. Протестантская церковь давно занялась тем, что можно назвать переводом Евангелия на язык сегодняшнего дня. Приспосабливая религию к изменившимся историческим условиям, протестантские теологи меняют методы и формы деятельности церкви.

В прошлые века христиане разных исповеданий стремились прежде всего доказать, что они правы. Теперь сторонники экуменизма есть во всех церквах. Но на практике церкви не торопятся пойти навстречу друг другу. Некоторые иерархи Русской православной церкви считают экуменизм лжеучением. Они понимают под этим объединение вероисповеданий и возражают против этого, потому что считают, что есть истинные и ошибочные вероисповедания и их нельзя смешивать.

Вот уже много лет не могут встретиться российский патриарх и глава католической церкви. Это была бы встреча двух церквей, которые разошлись почти тысячу лет назад, в 1054 году. Но Священный синод Русской православной церкви считает встречу с папой римским несвоевременной – по причине миссионерской деятельности католиков в России. Русская православная церковь очень обеспокоена тем, что в Россию приезжают посланцы других церквей, умелые проповедники, послушать которых приходит множество людей. Иностранному Богу не рады, хотя совсем непонятно, как Бог может быть иностранцем.

Завершится ли когда-нибудь вечный спор различных церквей и религий? Не похоже. Спор о том, чья вера старше и важнее, неразрешим в принципе. Так что отношение к экуменизму есть вопрос скорее политический, чем религиозный. Неприятие экуменизма обычно отражает стремление отделиться, отгородиться от мира. Это ксенофобия, страх перед чужими. Не случайно нынешний папа римский Франциск призывает католиков избавляться от фундаментализма, который ведет к замкнутости церкви.

Говорить об организационном единстве церквей не приходится. Это едва ли возможно в ближайшие столетия. Но примириться друг с другом христианские церкви в состоянии. Тем более что примирение религий будет иметь политическое значение, ослабит и накал межгосударственных противоречий.

Можно говорить и о суперэкуменизме – диалоге христианства с нехристианскими религиями. Неформальный диалог между мировыми религиями идет уже давно.

Папа римский Франциск летом 2014 года провел в Ватикане совместную молитву с президентом Израиля Шимоном Пересом, главой Палестинской автономии Махмудом Аббасом и патриархом Константинопольским Варфоломеем. Все было продумано. Иудей, мусульмане и христиане молились отдельно, но говорили то, что объединяет их религии. Первым произнес молитву Шимон Перес, поскольку иудаизм старше христианства и ислама. Затем папа любезно предоставил слово гостю – патриарху Варфоломею. Последним помолился Махмуд Аббас. Это было важное экуменическое событие, хотя оно и не повлекло за собой каких-то политических перемен на Ближнем Востоке.

Диалог христианства с исламом или буддизмом никакого единства не предполагает, но жизненно необходимо устранение ошибочных мнений друг о друге. Это тоже отнюдь не чисто религиозный вопрос. Диалог христиан с мусульманами важен для России как внутриполитическая проблема, поскольку среди россиян много людей, исповедующих ислам. И это вопрос внешнеполитический, потому что южные соседи России – это в основном исламские государства.

Религиозная окраска придает многим конфликтам ожесточенный, непримиримый, фанатический характер. Это происходит, скажем, на Ближнем Востоке. Войну с Израилем многие арабские страны считают войной ислама против всей иудео-христианской цивилизации. И многочисленные боевики и террористы воспринимают себя прежде всего как воинов Аллаха, которые сражаются за всемирный халифат.