Марш Смерти Русского охранного корпуса - Андрей Самцевич

Положение окруженных во многом спасла прорвавшаяся в город утром 26 февраля немецкая механизированная колонна из Сараево^[1004]. Она не только усилила гарнизон и доставила остро необходимые боеприпасы и продовольствие, но и произвела положительный психологический эффект. Вечером того же дня колонна выехала обратно, забрав с собой 93 раненых военнослужащих 5-го полка. При этом машины попали под обстрел партизан. Отличился находившийся при раненых штаб-арцт Федор Вербицкий: получив ранение плеча, он, несмотря на кровопотерю, продолжал одной рукой оказывать помощь пострадавшим. Шофер машины был убит, но одному из легкораненых удалось взять управление. Конец войны Вербицкий встретил в лазарете на территории Рейха, где ему было сделано семь операций. Ранее, при нападении на обоз в Полье, не желая попасть в плен, застрелился находившийся среди раненых лейтенант Георгий Трубицын^[1005].

Из донесения 4-й дивизии следует, что с 25 февраля до конца месяца VII и VIII бригадами был отбит целый ряд контратак блокированного гарнизона, что представляется крайне сомнительным. Сами повстанцы силами обеих бригад атаковали город с северной, западной и восточной сторон в ночь с 25 на 26 февраля. На одном из участков им даже удалось занять несколько крайних домов, но с рассветом они были вынуждены отойти. Потери за четыре дня составили не менее пяти погибшими, 33 ранеными и двух пропавшими без вести ^[1006].

В действительности в атаку 5-й полк перешел лишь 1 марта: для поддержки контрнаступления 7-й дивизии СС от Зеницы русским было приказано продвинуться до высоты 375 южнее Каоника. В результате к 15.00 они достигли указанного рубежа, но так как эсэсовцы не появились, партизаны перешли в контратаку, а артиллерия в Бусоваче осталась без прикрытия, к вечеру Рогожин отвел своих людей на исходные позиции. Потери с 26 февраля составляли 12 погибшими, 64 ранеными и одного пропавшим без вести, а с момента начала наступления НОАЮ полк лишился трех противотанковых орудий, которые были взорваны из-за невозможности эвакуации. 2–3 марта слабый обстрел Бусовачи продолжался, но ее окрестности партизанами были оставлены. Полная деблокада города состоялась 4 марта, когда «Принцем Ойгеном» был возвращен район до Витезя. По данным югославского историка Йована Клянча, потери VII бригады непосредственно на линии огня 1 марта составили лишь двух человек ранеными, но на наблюдательном пункте погиб командир 1-го батальона Джорже Йович^[1007].

Еще 28 февраля Рогожин получил радиограмму, сообщавшую о его награждении генералом фон Лейзером «за выдающееся командование, примерное мужество и личную храбрость» Железным крестом I класса, а 2 марта приказом по БГ «Хюммель» он был отмечен бронзовым знаком «За борьбу с бандами» ^[1008].

Первая награда, распространенная сама по себе, являлась нечастой для РК – кроме Рогожина, семью днями ранее, ее получил обер-лейтенант Петр Голофаев (согласно приказу командующего армейской группы «Е»). Знак «За борьбу с бандами», более редкий вообще, в рядах корпуса встречался чаще. По крайней мере, на основе имеющихся фотоматериалов можно судить о том, что им были награждены гауптманы 5-го и 1-го полков Георгий Котляр и Владимир Третьяков (серебряным и бронзовым соответственно).

4-й полк также участвовал в попытках отражения партизанского наступления. Наибольшим ожесточением отличались бои за францисканский монастырь Святого Франьо в селе Гучья Гора к востоку от Травника. Противником немецко-хорватских войск на этом секторе первоначально была XIII бригада (1290 человек, 128 ручных и 12 тяжелых пулеметов, семь противотанковых ружей, четыре легких и восемь тяжелых минометов, четыре противотанковых пушки), усиленная Влашицким отрядом. Первая масштабная партизанская атака на Умац, прилегающую высоту 1350 и Гучью Гору произошла в ночь с 17 на 18 февраля и закончилась неудачно. В частности, 4-й батальон бригады, не сумев взять школу и монастырь в Гучьей Горе, отступил, потеряв убитым командира взвода и еще двух партизан ранеными^[1009].

Село удерживали два взвода 6-й роты и артвзвод (три орудия^[1010]) 4-го полка под общим командованием гауптмана Ивана Роговского. В ближнем ночном бою погибли два солдата из взвода обер-лейтенанта Арсения Низовцева, один из которых ранее был награжден Железным крестом. Утром на подкрепление им был переброшен тяжелый взвод II батальона, занявший позицию ниже располагавшегося рядом с монастырем кладбища^[1011]. Новая атака не заставила себя ждать: в 17.00 18 февраля в наступление на село перешел 2-й батальон XIII бригады, которому удалось к вечеру полностью блокировать русских в монастыре. Согласно анонимным свидетельствам одного из партизан, школа была взята после короткого пулеметного обстрела.

Сложнее пришлось с кладбищем – первая атака НОАЮ была отбита, после чего повстанцы ввели в действие минометы и гранатометы PIAT. Под их прикрытием «краинцы» перешли в новое наступление и захватили часовню и домик, служившие опорными точками обороняющихся. На кладбище среди могил завязалась ожесточенная «дуэль» гранатометчиков. Русские оказывали упорное сопротивление, но в итоге были вынуждены отступить под защиту монастырских стен^[1012].