1900. Русские штурмуют Пекин - Дмитрий Янчевецкий

Генерал Линевич провозгласил «ура» в честь адмирала, которому были вверены два театра военных действий на огромном протяжении от Пекина до Мукдена. Парад закончился церемониальным маршем.

Несмотря на недавно перенесенные тягости похода и штурма, наши войска поражали своим молодцеватым и лихим видом, прекрасной выправкой и дисциплиной.

Этот блестящий смотр останется памятным днем для русского отряда в Пекине. Погода была прекрасная. После смотра адмирал посетил раненых и больных. 26 августа, в Бородинскую годовщину, состоялось другое памятное торжество русских войск. Командующий войсками, осмотрев строящуюся русским саперным батальоном железную дорогу Пекин — Тяньцзинь и посетив внутренние богдыханские дворцы, проехал к 12-му полку. Там были собраны все георгиевские кавалеры.

Командующий войсками обошел всех кавалеров, расспрашивал о их подвигах, благодарил за доблести под Тяньцзинем, Бэйцаном, Янцунем и Пекином и, поздравив всех со знаками отличия Военного ордена, пожелал новых успехов. По Высочайше дарованному праву, адмирал наградил в 9-м полку 64 нижних чина, в 10-м полку 91, в 12-м полку 16, 18 сапер, 34 артиллериста, 24 казака и в 5-м полку 14 стрелков. По Высочайшему повелению, министр иностранных дел граф Ламздорф передал по телеграфу Царский привет всем русским, освобожденным в Пекине. По Высочайшему повелению Императорская миссия и все русские выехали из Пекина.

На улице Пекина

28 августа, командующий войсками вице-адмирал Алексеев выехал из Пекина обратно в Тяньцзинь.

Занятый и управляемый русскими район Пекина занимает четверть Маньчжурского города и имеет около 2 верст с юга на север и около 1 1/2 версты с востока на запад. Наш участок, особенно вдоль главной Хадамыньской улицы, пострадал сравнительно менее других и содержится значительно исправнее и чище других участков.

В русском районе находятся: Цзунлиямынь, ведавший дела с иностранными государствами, министерство финансов, из которого японцы успели вывезти несколько миллионов лан серебра, огромные запасы риса в несколько миллионов пудов, китайская обсерватория, дворец принца Чжоу, родственника богдыхана, дворец принца И и других сановников. Мирная жизнь понемногу восстановляется в нашем районе. Жители возвращаются в свои дома. Открываются лавки, мародерство и всякое насилие строжайше преследуется.

Войска разместились в Императорском городе, частью в палатках, вокруг Угольной горы, частью в дворцовых помещениях. Роскошные летние загородные дворцы Ихэ охраняются нашими ротами. Комендантом назначен капитан 10-го полка Рацул. Церковь и здания русской духовной миссии в Пекине, так называемый Бэйгуань, совершенно уничтожены боксерами. Около 500 православных китайцев частью перебиты, частью успели бежать. Отец архимандрит, члены миссии и спасшиеся православные китайцы, в числе около 100 человек, временно поместились в дворцовых зданиях Юнхогун, находящихся по соседству с местом бывшей духовной миссии.

В начале сентября в Пекине открыл свои действия первоклассный русский госпиталь, устроенный отрядом Красного Креста С. В. Александровского.

Открытие русского госпиталя в Пекине. Генерал Линевич, посланник Гирс, русские офицеры, русская миссия, доктор Терещенко и отряд Красного Креста С. В. Александровского. Раненый поручик Маркозов

Озеро Лотосов возле дворца богдыхана. Башня Лотосов

В 1900 году, в течение одного месяца, Пекин был так же разграблен цивилизованными союзниками, как несколько столетий раньше его грабили и разоряли маньчжуры, монголы и другие полудикие кочевники Азии. Несмотря на все усилия отдельных командиров, благодаря разноплеменному составу войск, вкоренившемуся презрению к китайцам и отсутствию единой власти над международными отрядами, — не было никакой возможности прекратить грабеж столицы и насилия над жителями.

Не были пощажены ни дома жителей, ни дворцы, ни древние кумирни, в которых идолы художественной китайской работы были изломаны и осквернены. Солдаты международных отрядов не столько глумились над языческой верой, сколько искали в кумирах скрытых драгоценностей. Солдаты говорили, что китайцы не люди, и поэтому позволяли себе всякие бесчинства над жителями. Врывались в покинутые и непокинутые дома, в которых еще жили люди, грабили и вымогали всякое добро. Зато много таких солдат, попавших в руки мстительным китайцам, не вернулось обратно и пропало без вести.

Бэйтан

7 сентября

Пробыв в Пекине ровно 5 недель, 4 сентября я выехал верхом обратно, желая поспеть к штурму морской крепости Бэйтан, что значит по-китайски «Северное озеро». Обратный путь был совершенно безопасен. Всюду тянулись отряды союзных войск, и во всех попутных городках от Тунчжоу до Янцуня были устроены международные этапы, посты и оставлены гарнизоны. От Янцуня до Тонку железная дорога была восстановлена Уссурийским железнодорожным батальоном, и на всем этом протяжении исправно ходили поезда, управляемые чинами батальона. Дорога горячо работала. Поезда несколько раз в день ходили в обе стороны, в Янцунь и в Тонку, доставляя одни союзные войска для Пекина, а другие для штурма Бэйтана, расположенного в 12 верстах от Тонку.

В Янцуне, в 6 часов утра 7 сентября, я сел на поезд, переполненный разнообразными войсками, джентльменами, маркитантами, оружием и лошадьми, проехал мимо памятных мест Бэйцана и Тяньцзиня и в 10 часов утра был в Цзюньлянчэне.

Бросив поезд, я сел на коня и поскакал на гул отдаленных орудийных выстрелов. На горизонте чернели форты Бэйтана и взлетали белые и серые клубы дыма. Ехал по высохшей пустынной степи, над которой со свистом носились тучи саранчи.

Поля, еще не выжженные солнцем, были доедены саранчой.

Я взял направление на крепость Бэйтан, которой командовал генерал Ли, и погнал коня.

Мне рассказывали, что, когда русские предложили этому храброму генералу Ли отдать Бэйтан без боя и жертв, он ответил:

— Если я отдам Бэйтан без боя, китайское правительство отрубит мне голову. Если же я вступлю в бой, то русские возьмут у меня Бэйтан с бою, и китайское правительство тоже отрубит мне голову. Поэтому я прошу русских оставить меня в покое. Я же обещаюсь не предпринимать никаких враждебных действий из Бэйтана.

Наши артиллеристы

После этого ответа прошло несколько недель. Генерал Ли все укреплялся в своей крепости, минировал фугасами все подступы и пути к ней и преисполнился, наконец, такой храбрости и самоуверенности, что на вторичное предложение русских очистить Бэйтан, ответил: