"Ахтунг! Покрышкин в воздухе!". "Сталинский сокол" №1 - Евгений Полищук

В битве за Берлин особенно отличились Александр Покрышкин, Георгий Голубев, Вячеслав Березкин, Григорий Речкалов, Константин Сухов, Андрей Труд, Александр Вильямсон, Александр Закалюк, Николай Трофимов, Дмитрий Глинка, Василий Бондаренко и другие летчики.

После падения Берлина дивизия принимала участие в освобождении Праги – столицы Чехословакии. 10 мая, после капитуляции Германии, две группы летчиков под командованием Героя Советского Союза Константина Сухова и Героя Советского Союза Георгия Голубева совершили последний боевой вылет в Великой Отечественной войне. Во время этого вылета Георгий Голубев сбил последний фашистский самолет «ДО-217».

В июне 1945 года А. И. Покрышкин прибыл в Москву и принял участие в подготовке торжественного парада в честь Великой Победы. Тут он встретился с генерал-полковником Т. Т. Хрюкиным, единственным из всех командующих воздушными армиями награжденным второй звездой Героя Советского Союза.

24 июня 1945 года состоялся Парад Победы. Покрышкин со Знаменем 1-го Украинского фронта шагал рядом с Маршалом Советского Союза И. С. Коневым. Потом он присутствовал на правительственном приеме в Кремле, на котором выступил И. В. Сталин.

На параде и во время приема Покрышкин неоднократно встречался со своими бывшими командующими воздушных армий К. А. Вершининым, Т. Т. Хрюкиным, С. А. Красовским, а также с Главным маршалом авиации А. А. Новиковым.

С А. А. Новиковым была достигнута договоренность, что Покрышкину будет предоставлена возможность поступить на учебу в академию имени М. В. Фрунзе.

Незадолго до окончания академии Покрышкина пригласил на прием недавно назначенный командующим ВВС Московского округа сын И. В. Сталина Василий, имевший к тому времени звание генерал-майора.

Василий Сталин намеревался предложить Покрышкину должность своего заместителя командующего округом. Однако намеченная встреча не состоялась. Прождав Василия более часа в приемной, Покрышкин, сославшись на занятость в связи с экзаменами в академии, отбыл.

Пару месяцев спустя Покрышкин отдыхал с семьей в районе пионерского лагеря «Артек» и по случаю своего дня рождения был приглашен в гости в винодельческое хозяйство в Массандре. Там он случайно встретился с сыном Лаврентия Берии, и во время беседы за столом на вопрос Серго Берии, как он, Покрышкин, оценивает назначение Василия начальником военно-воздушного округа Москвы, Александр Иванович, имевший привычку говорить людям правду в глаза и на этот раз оставшись верным себе, сказал, что у Василия, по его мнению, нет для этой должности ни знаний, ни опыта. Конечно, эти слова стали известны сначала Василию, а потом и его отцу.

По тем временам это был поступок, который мог совершить только человек отчаянной храбрости. Пренебречь предложением сына всесильного диктатора, так невысоко отозваться о его способностях. Неслыханно! Распустились за эту войну! Нужно было одернуть зазнавшихся военных, да так, чтобы все напугались и запомнили, – рассуждал Иосиф Виссарионович.

И он одернул. Главной мишенью стал первый человек в армии маршал Жуков.

А началось все с обвинения Главного маршала авиации Новикова и народного комиссара авиационной промышленности Шахурина в сокрытии дефектов на самолетах, что вызвало авиакатастрофы.

Сталин пришел в ярость, когда узнал от сына Василия и министра госбезопасности Абакумова, что высшие чины авиационной промышленности скрывали дефекты ради получения премий и наград.

В июле 1946 года были арестованы Новиков и Шахурин, а «выбитые» из Новикова показания были использованы против Жукова. В приказе от 9 июня 1946 года, подписанном Сталиным, Жуков обвинялся в «отсутствии скромности», «чрезмерных амбициях». Маршал был снят с должности заместителя Главнокомандующего Сухопутными войсками и переведен командующим войсками Одесского военного округа.

Снятие Жукова и Новикова имело далеко идущие последствия для армии, послужив началом кампании по развенчанию ряда военачальников – героев Великой Отечественной войны, которых И. В. Сталин просто побаивался и рассматривал в качестве потенциальных противников.

Полковник Покрышкин в эту когорту не попал, но для него вождь придумал иезуитское наказание, которое Александр Иванович почувствует очень скоро.

В 1948 году Покрышкин заканчивает академию и из Военно-воздушных сил его переводят в ПВО. Он получает назначение на должность заместителя командира 88-го истребительного авиационного корпуса под город Ржев. Прославленного, всемирно известного летчика, принимавшего активное участие в общественно-политической жизни страны, выбрасывают из Москвы на периферию, заставляют заниматься сугубо военными делами, жить с семьей в неустроенной квартире.

До смерти И. В. Сталина Покрышкина не повышали в звании, он оставался полковником, хотя занимал должности генерала. Таково было наказание за гордость и человеческое достоинство, за нежелание по-холуйски гнуть спину перед избранными.

Лишь с 1953 года карьера Покрышкина в войсках потихоньку, – не без сложностей, начинает развиваться. Он получает звание генерала. Не без труда ему удается прорваться в академию Генерального штаба, которую он с блеском заканчивает.

В 1968-1971 годах он был заместителем главнокомандующего Войсками ПВО страны, с января 1972 года стал председателем ЦК ДОСААФ СССР, ему присвоено звание маршала авиации. В ноябре 1981 года он назначен инспектором-советником Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В период службы в частях ПВО он постоянно сталкивался с недоброжелательным отношением карьеристов, завистников, и если в войну он боролся с фашистами, то теперь его противником становятся завистники и всякого рода интриганы.

В 1976 году, на XXV съезде партии А. И. Покрышкин был избран кандидатом в члены ЦК КПСС, был депутатом Верховного Совета СССР 2—10 созывов.

Он награжден пятью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова второй степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» третьей степени, медалями, а также иностранными орденами.

Интересна судьба Эриха Хартманна. После боев в Донбассе у него была еще одна памятная встреча с одним из летчиков 9-й гвардейской истребительной дивизии. Произошло это 29 мая 1944 года во время Ясско-Кишиневской операции в Румынии. Вместе со своим ведомым лейтенантом Ори Блессиным Хартманн возвращался после очередного боевого вылета на свою базу в Романе, том самом Романе, который Покрышкин бомбил в одиночку на второй день войны.

Эрих расслабился, размышляя о предстоящей вечерней попойке с румынскими девочками, которую они запланировали с новым командиром группы лейтенантом Батцем. По привычке решив проверить, на месте ли Блессин, он оглянулся и с ужасом увидел, что на хвосте у ведомого висит «аэрокобра» с красным обтекателем. «Вправо! Вправо и крутое пике!» – закричал Хартманн.

На счастье, Блессин среагировал мгновенно. Блестящие трассы русского прошли впритирку с его кабиной. Блессин круто пикировал, а русский уже несся за ним. Хартманн заложил крутой правый вираж и устремился за ними следом. Русский летчик, увлеченный погоней, совсем забыл об опасности. «Ори! Ручку на себя и широкий разворот!» – скомандовал Хартманн. Его ведомый и русский истребитель были на одной линии, что не позволяло ему открыть огонь.