Роль морских сил в мировой истории - Альфред Мэхэн

Тем же усердием и бдительностью проникнуты остальные операции лорда Хоу. Как только французские корабли направились к югу, за ними последовали разведывательные суда, продолжилась подготовка кораблей (особенно брандеров) для преследования. Последний корабль, прибывший из Англии, прошел через бар у Нью-Йорка 30 июля. 1 августа эскадра, в состав которой входили четыре брандера, была готова к выходу в море. Ветер задержал дальнейшие передвижения адмирала, но, как известно, он подошел к Ньюпорту только на день позже вхождения туда неприятельской эскадры, чего его менее многочисленная эскадра не могла предотвратить. Но само его присутствие сорвало осуществление цели противника, с которым Хоу не был в состоянии бороться на равных (при равном количестве линейных кораблей и французов было больше орудий, примерно на 20 процентов. – Ред.). Д'Эстен так же не торопился войти в Ньюпорт, как и выйти оттуда. Положение Хоу в стратегическом отношении было великолепно. Поскольку он занял наветренную позицию по отношению к преобладающим ветрам, французские корабли, которые попытались бы вырваться из узкого прохода гавани в море, подвергались опасности быть атакованными поодиночке, в то время как английский адмирал, полагаясь на свое искусство, мог уберечь свою эскадру от разгрома, если бы подул неблагоприятный ветер.

Купер в своем романе «Два адмирала» заставляет своего героя сказать придирчивому приятелю, что если бы он не был настроен на удачу, то не смог бы извлечь из нее выгоду. Уход французов, последующий шторм, причинивший их эскадре серьезные повреждения, – все это в целом можно признать за удачу. Но если бы не присутствие эскадры Хоу у мыса Джудит, угрожающее французам, они бы могли переждать шторм, став на якорь в бухте. Энергия Хоу и его вера в себя как моряка помогли ему добиться удачи, и было бы несправедливо отрицать его деятельную роль в стимулировании удачного развития событий. Если бы не он, шторм не уберег бы британские войска в Ньюпорте[125].

Д'Эстен, исправив повреждения на своих кораблях, 4 ноября отправился всей эскадрой к Мартинике. В тот же день английский коммодор Хотем отбыл из Нью-Йорка курсом на Барбадос во главе эскадры в составе пяти 64-пушечных и 50-пушечных кораблей и конвоя из транспортных судов с 5 тысячами солдат на борту, предназначенных для захвата острова Сент-Люсия. В пути сильный шторм нанес гораздо большие повреждения французской эскадре, чем английской. Причем французский флагман утратил грот– и бизань– стеньги. Потеря рангоута и то, что 12 военных кораблей налегке достигли Мартиники только на день раньше, чем конвой из 59 английских транспортов прибыл на Барбадос, расположенный на сотню миль дальше, характеризует с худшей стороны профессиональное мастерство французов, которое тогда и сейчас определяет судьбу морской войны.

Адмирал Баррингтон, командовавший на Барбадосе, проявил такую же энергию, что и Хоу. 10 ноября транспорты прибыли. Войска, остававшиеся на их борту, утром 12 ноября отправились к Сент-Люсии. Там конвой встал на якорь 13 ноября в 3 часа пополудни. Тогда же на остров высадилась половина войск, другая половина – следующим утром. Они сразу же захватили лучший порт, к которому адмирал собирался двинуть транспорты, но ему помешало появление эскадры д'Эстена. Всю эту ночь транспорты верповались за военные корабли, а последние перегородили вход в бухту. Особое внимание уделили укреплению флангов боевой линии и мерам по предотвращению попыток противника обойти наветренный фланг с тыла, как это позже сделали английские корабли во время Абукирского сражения. Французская эскадра превосходила английскую более чем вдвое, и если бы британская эскадра была уничтожена, то транспорты и войска оказались бы в западне.

Д'Эстен прошел вдоль боевого строя английской эскадры с севера на юг, производя ее обстрел с дальней дистанции, но воздерживался от того, чтобы встать на якорь. Отказавшись затем от намерения навязать бой английской эскадре, он переместился в другую бухту, высадил часть войск, атаковавших позиции англичан. Не добившись и здесь успеха, он отступил к Мартинике, а французский гарнизон Сент– Люсии, оттесненный в глубь острова, капитулировал.

Едва ли необходимо подчеркивать необыкновенное усердие адмирала Баррингтона, благодаря которому, а также умелому выбору диспозиций был достигнут важный стратегический успех. Ведь так это и было. Сент-Люсия располагалась к югу от Мартиники, а гавань Гроз-Иле на северной оконечности острова была специально приспособлена для наблюдения за французской морской базой у Фор-Рояля на Мартинике, главной базой французов в Вест-Индии. Отсюда Родней преследовал французов перед своей главной битвой в 1782 году.

Отсутствие точной информации не позволяет осуждать д'Эстена за эту огорчительную неудачу. Мера его ответственности зависит от того, насколько ветер мог быть слабым у берега и насколько он располагал возможностью стать на якорь. Остается фактом, однако, что он дважды проходил вдоль боевого строя неприятеля на дистанции орудийного выстрела, и тем не менее французский адмирал не навязал решительного сражения. Его поведение резко критиковал великий Сюффрен, бывший тогда одним из капитанов д'Эстена.

Таким образом, англичане компенсировали себе потерю Доминики, захваченной 8 сентября французским губернатором островов Вест-Индии. Там не было английской эскадры, поэтому французы не встретили никаких трудностей. О значении Доминики для Франции уже говорилось, и здесь на примере Доминики и Сент-Люсии необходимо подчеркнуть то, на что уже указывалось, – владение этими малыми островами зависело исключительно от преобладания на море. С пониманием этого принципа связано критическое рассмотрение следующего сражения д'Эстена, к которому мы незамедлительно переходим.