Роль морских сил в мировой истории - Альфред Мэхэн

В том виде, в каком вопрос поставлен, – а иначе и не могло быть, – на него может быть только один ответ. Но следует четко заметить тем не менее, что в любом случае целью де Грасса были организованные вооруженные силы противника.

Иная ситуация была с д'Эстеном в Гренаде. Превосходство его эскадры в численности над англичанами было почти таким же, как у де Грасса. Его альтернативными целями были организованная сила на море и маленький остров, плодородный, но малозначимый в военном отношении. Утверждают, что Гренада представляла собой сильную оборонительную позицию, но это не столь важно, если позиция не имеет стратегического значения. Чтобы сохранить за собой остров, он отказался воспользоваться огромным преимуществом в численности флота, которое даровала ему фортуна. Однако владение островами зависело от соперничества флотов. Чтобы надежно удерживать острова, Вест-Индии требовались, во-первых, мощный морской порт, которым французы владели, во-вторых, власть над морем. В последнем случае требовалось не множить воинские контингенты на островах, но уничтожить флот противника, который мог своевременно привлекаться для поддержки полевой армии. Острова являлись лишь богатыми поселениями, а требовалось не более чем один или два укрепленных города или поста.

Можно смело сказать, что принцип, которым руководствовался д'Эстен в сражении, не был как минимум безоговорочно правильным, поскольку этот принцип вел его в ложном направлении. В случае с Йорктауном принцип, провозглашенный Раматюелем, не является оправданием поведения де Грасса, хотя вполне возможно, что именно этот принцип был реальной причиной такого поведения.

Оправдывало де Грасса то, что он действовал в условиях, когда, в течение лишь короткого времени, можно было проводить операцию, зависящую от надежного контроля над морем – благодаря превосходству в численности флота. Если бы соотношение в численности кораблей было равным, военная необходимость, видимо, вынудила бы его в это время вступить в бой, чтобы отразить нападение, которое английский адмирал, несомненно, предпринял бы. Уничтожение нескольких кораблей, как выражается небрежно Раматюель, как раз и дает то превосходство, которому была обязана победа в Йорктауне. В качестве общего принципа эта цель, несомненно, лучше, чем та, которую преследовали французы. Конечно, бывают исключения, но такие исключения имеются, вероятно, там, где, как в Йорктауне, военная сила подвергается непосредственным ударам отовсюду или, как в Маоне, на карте стоит мощная и желанная база такой силы. Хотя даже в случае с Маоном представляется спорным, уместна ли была там осторожность. Если бы Хоук или Боскавен оказались на месте Бинга, они бы не уходили в Гибралтар на ремонт до тех пор, пока французский адмирал не сопроводил свой первый удар другими, ослабив боеспособность французов.

Несомненно, Гренада в представлении д'Эстена представляла большую ценность, поскольку операция по ее захвату закончилась успешно. После неудач в Делавэре, Нью– Йорке и Род-Айленде, наряду с довольно унизительным случаем у Сент-Люсии, трудно понять, почему некоторые французские историки выражают веру в его способности. Обладая блестящей и впечатляющей храбростью, этот адмирал отличился больше всего, когда лично возглавил штурм укреплений на Сент-Люсии и Гренаде, а также безуспешную атаку через несколько месяцев на Саванну.

В период отсутствия французского флота зимой 1778/ 79 года, англичане, контролируя морскую акваторию частью своих кораблей, не ушедших в Вест-Индию, решили переместить театр континентальной войны в южные штаты, где, они считали, имелось большое число их верноподданных. Английская экспедиция направилась в Джорджию и была настолько успешной, что в последние дни 1778 года англичане овладели Саванной. Быстро подчинился и весь штат. Отсюда военные операции распространились на Южную Каролину, но Чарлстон взять не удалось.

Сообщение об этих событиях было послано д'Эстену в Вест-Индию. Сообщение сопровождали представление о чрезвычайной опасности, грозящей жителям Каролины, и жалобы каролинцев на французов, которые обвинялись в том, что бросили своих союзников, что не оказывают им никакой поддержки и что, наоборот, извлекают выгоду из любезной помощи бостонцев, содействующих переоснащению потрепанного французского флота. В обвинениях об отсутствии поддержки имелась изрядная доля истины, что побудило д'Эстена пренебречь находящимися на руках распоряжениями о немедленной отсылке в Европу части кораблей. Вместо исполнения этих приказов, он отправился к американскому побережью с 22 линейными кораблями, имея в виду две цели – оказание помощи южным штатам и захват Нью-Йорка во взаимодействии с армией Вашингтона.

Прибыв 1 сентября к побережью Джорджии, д'Эстен застал англичан в полной беспечности. Но фатальное отсутствие оперативности, которое и прежде отличало стиль командования этого весьма отважного военачальника, вновь его подвело. Пока он болтался вначале без дела у Саванны, ушло несколько бесценных дней, после чего условия изменились. Приближение неблагоприятного погодного сезона вынудило д'Эстена, первоначально с серьезными колебаниями, пойти на неподготовленный штурм. В ходе штурма он проявил присущую ему отвагу, сражаясь, как и американский генерал, во главе наступающей колонны, но в результате атака была отбита с большими потерями для обеих сторон. Осаду сняли, и д'Эстен немедленно отправился во Францию, не только забросив свой план захвата Нью-Йорка, но также оставив южные штаты на милость противника. Эта помощь могучей морской силы Франции, промелькнувшая перед глазами американцев лишь для того, чтобы удалиться, оказалась, однако, ценной благодаря действиям англичан, которые в чрезвычайной спешке оставили Ньюпорт, когда узнали о присутствии французского флота. Решение об эвакуации Ньюпорта было принято заранее, но прибытие эскадры д'Эстена превратило эвакуацию в бегство.

После отбытия д'Эстена, а фактически всего французского флота (поскольку корабли, которые не возвратились во Францию, направились снова в Вест-Индию) англичане возобновили наступление в южных штатах, которое на время было приостановлено. Их флот и армия двинулись в последние дни 1779 года из Нью-Йорка в Джорджию и, собравшись, направились к Чарлстону через остров Эдисто. Бессилие американцев на море не создавало помех этому наступлению, за исключением действий отдельных крейсеров, которые перехватывали отставшие суда неприятеля – преподнося еще один урок того, какие ничтожные результаты приносит морская война одними крейсерами. Осада Чарлстона началась в конце марта – английские корабли вскоре после прохождения через бар и мимо форта Моултри без серьезного ущерба встали на якорь на дистанции пушечного выстрела. Форт Моултри был взят приступами с суши быстро и легко, сам же город сдался 12 мая после сорокадневной осады. Весь штат затем был быстро оккупирован и подчинился военной администрации.

К оставшимся кораблям бывшей эскадры д'Эстена присоединился отряд кораблей из Франции под командованием графа де Гишена, который 22 марта 1780 года принял верховное командование флотом Вест-Индии. На следующий день он отбыл к острову Сент-Люсия, который надеялся захватить врасплох. Но жесткий, боевитый старый английский адмирал традиционного типа Паркер расположился на якорной стоянке со своими 16 кораблями, и Гишен со своими 22 кораблями не решился их атаковать. Благоприятной возможности, если она вообще существовала, больше не представилось. Де Гишен вернулся на Мартинику и бросил там якорь 27 марта. В тот же день к Паркеру на Сент-Люсию прибыл новый английский главнокомандующий, Родней.