Роль морских сил в мировой истории - Альфред Мэхэн

Английская революция. Война Аугсбургской лиги с Францией в 1688–1697 годах. Морские сражения при Бичи-Хеде и Ла-Хоге (Аге)

За Нимвегенским миром последовал десятилетний период, в течение которого больших войн не велось. Эти годы, однако, были далеки от политического затишья. В мирное время Людовик XIV был настроен на продвижение своих границ на восток так же, как и во время войны. Он быстро захватывал одну за другой земли, которые не предназначались для него условиями мирного соглашения. В период 1679–1682 годов король раздвигал границы Франции, выдвигая территориальные претензии то на одно, то на другое владение либо на основании древних феодальных связей, либо, в других случаях, на основании того, что договором якобы косвенно предполагалась уступка ему территории, которая связана с какой-то другой территорией, прямо переданной ему. Порой король покупал земли, в иных случаях приобретал их грубой силой. Он подкреплял так называемые «мирные» способы утверждения своих прав демонстрацией силы. Агрессивной акцией короля, наиболее испугавшей Европу и, прежде всего, Германскую империю, стал захват 30 сентября 1681 года имперского города Страсбург. В тот же день в Италии королю был продан герцогом Мантуанским город Касале. Приобретение показало, что экспансионистские устремления Людовика XIV направлены в эту сторону так же, как в северном и восточном направлениях. Оба города занимали важное стратегическое положение. В случае войны один из них угрожал Германии, другой – Италии.

Европу охватило сильное возбуждение. Людовик XIV, откровенно уповавший на силу, повсюду плодил новых врагов и отчуждал бывших друзей. Король Швеции, понесший прямое оскорбление и урон в связи с княжеством Цвайбрюккен, отвернулся от Людовика XIV, как и итальянские государства. Сам папа встал на сторону врагов французского короля, который уже демонстрировал рвение в обращении протестантов в католическую веру и готовился к аннулированию Нантского эдикта. Но недовольству Людовиком XIV, пусть даже сильному и широко распространенному, следовало придать организованные формы и руководство. Энергию, необходимую для оформления такой организации и, наконец, ее эффективной деятельности, опять же нашли в Голландии, в лице Вильгельма Оранского. Однако для того, чтобы эта работа приобрела зрелые формы, требовалось время. «Никто пока не брал в руки оружия, но все, от Стокгольма до Мадрида, говорили, писали, агитировали… Война перьев предшествовала многолетней войне мечей. Неутомимые публицисты постоянно взывали к европейскому общественному мнению. В различных формах распространялся страх перед Новой вселенской монархией», которая стремилась занять место австрийской династии. Как известно, Людовик XIV стремился стать императором Священной Римской империи или посадить на имперский престол своего сына. Однако разные препятствия, частные интересы, отсутствие денег, все вместе, помешали этому. Соединенные провинции, несмотря на энтузиазм Вильгельма, пока не желали становиться снова спонсором коалиции, а император Священной Римской империи так боялся турок, а также мятежных венгров на юго-восточной окраине и границе империи, что не решался вести войну на западе.

Между тем военный флот Франции заботами Кольбера с каждым днем набирал силу и эффективность. Он привыкал к войне посредством атак на пиратов Северной Африки и их порты. В эти же годы падала численность и боеспособность флотов, как Англии, так и Голландии. Уже говорилось, что в 1688 году, когда Вильгельму III понадобились голландские корабли для экспедиции в Англию, ему отказали под тем предлогом, что состояние флота отличалось от того, каким оно было в 1672 году. Флот «непомерно уменьшился в численности и лишился большинства опытных командиров». В Англии вслед за падением дисциплины стала проводиться политика экономии, которая постепенно привела к уменьшению численности и ухудшению содержания флота. После короткой вспышки военных действий в ожидавшейся войне с Францией в 1678 году английский король Карл II поручил заботу о флоте новой группе деятелей, относительно которых английский историк флота пишет: «Эта новая администрация просуществовала пять лет, и если бы она продлила свое существование еще на пять лет, то, весьма вероятно, полностью устранила бы тот многочисленный и серьезный вред, который нанесла прежде доведением королевского флота до такого крайне убогого состояния, когда уже не осталось возможности совершать новые ошибки. Однако справедливое негодование по этому поводу побудило Карла II в 1684 году вновь взять управление флотом в свои руки, вернув на службу большинство уволенных офицеров. Но прежде чем могла быть совершена сколько– нибудь серьезная положительная работа по восстановлению флота, его величество умер»[61]– в 1685 году. Смена монархов имела огромное значение не только для английского флота, но и с точки зрения того влияния, которое она должна была оказать на планы Людовика XIV, а также на судьбу всеобщей войны, которую готовили его агрессивные акции. Яков II проявлял особый интерес к флоту, поскольку сам был моряком и главнокомандующим в битвах при Лоустофте и в бухте Саутуолд. Он знал о реальном плачевном состоянии флота, и меры, которые он немедленно принял для восстановления его численности и боеспособности, были разумны и системны. За три года его правления было сделано очень много для создания оружия, которое сначала было испытано на нем самом и его лучшем друге.

Восшествие Якова II на престол, многообещающее для Людовика XIV, восстановило против английского короля всю Европу. Династия Стюартов, тесно связанная с королем Франции и симпатизировавшая его абсолютистскому правлению, использовала все еще значительную власть суверена для сдерживания политической и религиозной неприязни англичан к Франции. Яков II добавил к своим политическим симпатиям фанатизм ревностного католика, который подвигнул его на действия, явно способные возбудить возмущение англичан, что в конце концов привело к свержению его с трона и решению парламента призвать на английский престол дочь Якова Марию, супругом которой был Вильгельм Оранский.