Анти-Суворов. «Ледокол» опровергнут! - Сергей Жевалов

На страницах 330–331 автор «доходчиво доказывает», что Германия «объявила» войну Советскому Союзу, а не вероломно напала без объявления войны: «Не надо быть историками для того, чтобы знать всем известные факты.

22 июня 1941 года в 4 часа утра Имперский министр иностранных дел И. фон Риббентроп вызвал заместителя Народного комиссара иностранных дел СССР, посла СССР в Германии В.Г. Деканозова и вручил ему меморандум, в котором были изложены причины нападения Германии на СССР..

В то же самое время в Москве посол Германии в СССР граф Ф. фон дер Шуленбург потребовал немедленной встречи с Народным комиссаром иностранных дел СССР В.М. Молотовым и вручил ему точно такой же меморандум и сопутствующие ему документы.

Другими словами, война Советскому Союзу была объявлена сразу по двум каналам»⁶³⁹.

Мистер Резун утверждает, что Германия якобы «официально» объявила войну Советскому Союзу в 4 часа 22 июня 1941 года, ссылаясь на «всем известные факты». Но это не соответствует действительности. Факты говорят о вероломном и неспровоцированном нападении Германии на Советский Союз без объявления войны.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков свидетельствует: «В 3 часа 30 минут начальник штаба Западного округа генерал В.Е. Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии»⁶⁴⁰; «22 июня в 3 часа 30 минут немецкая армия начала роковое наступление на Восток по всему фронту от Черного до Балтийского моря…»⁶⁴¹.

Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов свидетельствует: «Докладывает командующий Черноморским флотом. По необычайно взволнованному голосу вице-адмирала Ф.С. Октябрьского уже понимаю – случилось что-то из ряда вон выходящее.

– На Севастополь совершен воздушный налет. Зенитная артиллерия отражает нападение самолетов. Несколько бомб упало на город…

Смотрю на часы. 3 часа 15 минут. Вот когда началось… У меня уже нет сомнений – война!»⁶⁴²

Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский свидетельствует: «Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет»⁶⁴³.

Вот как командующий 2-й танковой группой немецких войск генерал-полковник Гейнц Гудериан воспроизводит хронологию того рокового воскресенья: «В тот судьбоносный день, 22 июня 1941 года, в 2:10 я отправился на командный пункт своей группы, расположенный в обсерватории к югу от

Богукалы, в 13 километрах северо-западнее Бреста. В 3:10, когда я прибыл туда, было еще темно. В 3:15 наша артиллерия открыла огонь, в 3:40 пошли пикирующие бомбардировщики, в 4:15 авангард 17-й и 18-й бронетанковых дивизий приступил к форсированию Буга. В 4:45 первые танки 18-й бронетанковой вышли на тот берег. Это были амфибии, подготовленные для операции „Морской лев“, способные перемещаться под водой на глубине 13 футов»⁶⁴⁴.

Германский генерал-полковник, командующий 3-й танковой группой Вермахта Герман Гот свидетельствует: «22 июня в три часа с минутами четыре корпуса танковой группы при поддержке артиллерии и авиации, входившей в состав 8-го авиационного корпуса, пересекли государственную границу»⁶⁴⁵.

Свидетельствует германский генерал-лейтенант Зигфрид Вестфаль: «Сталин, конечно, знал, что на его западной границе сосредоточиваются немецкие дивизии. Он знал, чем это было вызвано, и соответственно укреплял свои силы. Несмотря на это, Сталин до самого последнего момента надеялся, что до войны дело не дойдет. Таким образом, стратегически он был готов к наступлению немцев, начавшемуся в 3 часа 30 минут 22 июня 1941 года, но тактически оно застало его врасплох»⁶⁴⁶.

Свидетельствует германский генерал Гюнтер Блюментрит: «Фельдмаршал фон Клюге и его штаб находились в расположении 31-й пехотной дивизии к северу от Бреста. КЗ часам 30 минутам – это был час „Ч“ – начало светать, небо становилось каким-то удивительно желтым. А вокруг по-прежнему было тихо. В 3 часа 30 минут вся наша артиллерия открыла огонь»⁶⁴⁷.

Свидетельствует очевидец событий, человек, который 22 июня 1941 года находился в Брестской крепости, – генерал-полковник Л.М. Сандалов: «Минут за 5 – 10 до начала артиллерийского налета немецкие войска захватили переправы через Буг. Таких переправ в полосе 4-й армии было шесть: два железнодорожных моста (в Бресте и в Семятиче) и четыре автомобильно-гужевых (западнее Мотыкалы, у Коденя, Домачево и Влодавы). Железнодорожный мост у Бреста был захвачен десантом, высаженным из бронепоезда. А для захвата моста у Коденя фашисты прибегли к еще более коварному приему. Около 4 часов они стали кричать со своего берега, что по мосту к начальнику советской погранзаставы сейчас же должны перейти немецкие пограничники для переговоров по важному и не терпящему отлагательств делу. Наши ответили отказом. Тогда с немецкой стороны был открыт огонь из нескольких пулеметов и орудий. Под прикрытием огня через мост прорвалось пехотное подразделение. Советские пограничники, несшие охрану моста, пали в этом неравном бою смертью героев»⁶⁴⁸.

Германия, по свидетельству Маршалов Советского Союза Г.К. Жукова, К.К. Рокоссовского, Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, генерал-полковника Л.М. Сандалова, немецких генералов Г. Гудериана, Г. Гота, 3. Вестфаля, Г. Блюментрита, начала войну против СССР до 4 часов утра, а представители Германского министерства иностранных дел собирались сообщить об этом представителям руководства Советского Союза в 4 часа утра, то есть спустя некоторое время. На основании этого мы вправе считать германское нападение вероломным и без объявления войны.

Вероломное нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года мистер Резун сам подтверждает, ссылаясь на Маршала Советского Союза А.М. Василевского: «Василевский сложившуюся ситуацию описывает так: „Несмотря на все наши настояния, до войны нам не разрешили даже организовать подземный командный пункт, подземное рабочее помещение. Только в первый день войны, примерно в то же время, когда началась мобилизация, а мобилизация – как ни странно это звучит, – была объявлена в четырнадцать часов двадцать второго июня, то есть через двенадцать часов после начала войны, в это время во дворе 1-го Дома Наркомата обороны начали ковырять землю, рыть убежище“ (Знамя. 1988. № 5. С. 90)»⁶⁴⁹.