Тёмные птицы - Софи Авдюхина

В комнату заглянула запыхавшаяся Юля, прервав речь Муромца. Тот сразу же сделал вид, что ничего не говорил, и принялся разглядывать картины на стенах.

– Привет, Митя. Я ведь даже не поздоровалась с тобой. Вы пьете чай? Значит, я успела с пирогом. Испекла сегодня утром, он еще теплый. – Юля внесла в комнату поднос, на котором красовался ягодный пирог, посыпанный сахарной пудрой.

– О да, спасибо! – Митя тут же схватил чашку, от которой отказался всего несколько секунд назад, и отрезал кусок пирога, чтобы было чем занять себя при Севиной мачехе. – Вы очень вкусно готовите.

Со стен в квадратных рамках глядели драконы. Все они были разных пород и размеров, и единственное, что их объединяло, был взгляд – будто безудержно кричащий о чем-то. В соседстве со светлыми стенами и аккуратной скромной мебелью их оскаленные пасти смотрелись слишком агрессивно, будто драконы собирались сожрать остатки ягодного пирога.

Вбежала Лиза и, смутившись при виде Муромца, забралась на колени к Севе и уткнулась ему в плечо. Юля переводила неловкий взгляд с одного молодого человека на другого, пытаясь понять причину их напряженного молчания, но в конце концов поднялась, взяла Лизу и направилась во двор. Время тянулось невыносимо долго, парни съели уже по три куска пирога и выпили весь чай, когда наконец распахнулись двери кабинета. Сева первым подскочил к отцу:

– Ну что?

– Все в порядке, – отозвался целитель и коснулся кисти Ильи Пророка. – Перелом и правда был крайне неудачный, но на нашем старом друге все срастается очень быстро. Правда, Илья Иваныч? Кстати, что это вы делали в городе?

Старик в ответ улыбнулся и сказал:

– Высокая у хмеля голова – да ноги жиденьки.

– Все с ним ясно! – рассмеялся подошедший Митя и протянул Пророку посох. – Не волнуйтесь, мы его проводим. Мы как раз собирались уходить.

– О, замечательно! – Целитель пожал Муромцу руку. – Тогда я возвращаюсь к работе, ко мне вот-вот придут за снадобьем!

Даниил Георгиевич скрылся в кабинете, и Митя с Севой одновременно поглядели на двор, видневшийся в проеме не до конца закрытой входной двери. Потом так же синхронно повернулись к двери, ведущей в сад.

– Нам туда, – кивнул Митя, увлекая за собой старика. – Да-да, не переживайте. Я ничего не напутал.

Старый неухоженный сад был еще скрыт под ноздреватыми сугробами, покрывшимися на солнце влажной корочкой. Муромец оставлял глубокие следы с темным дном, которые тут же расползались, сдаваясь под теплыми весенними лучами, а Пророк бороздил снег посохом, волоча его за собой. Внезапно он замер посреди сада и уставился на землю под одним из старых кленов, будто увидел там что-то необычное. Колдуны у него за спиной переглянулись и пожали плечами: летом тут росли лекарственные травы, семена которых бросил в землю дальний предок Заиграй-Овражкиных.

– Это здесь, – сказал Сева через несколько минут ходьбы. Он остановился перед круглым каменным колодцем и принялся сбрасывать с него прошлогодние ветки.

Даже скрытый от людей, колодец продолжал жить. Внутри что-то капало: гулкое, манящее эхо падающей воды заставляло вздрагивать. Стоило лишь нагнуться над краем, как волна древних чар взъерошивала волосы.

– Ты думаешь, он сможет… – неуверенно проговорил Митя, косясь на Илью Пророка, но тот лишь блаженно улыбнулся, – спуститься?

– Придется использовать твою знаменитую силу, – усмехнулся Сева.

Ему вдруг показалось, что они ошиблись, приняв старика за самого Перуна, некогда вместе с остальными богами решившего оставить последний дар людям. Сейчас это выглядело глупой, наивной идеей. Пророк – просто чокнутый леший. Да, в прошлом могущественный маг, скорее всего, даже Водяной, но теперь – настоящая развалина. Что будет, если окажется, что он ничем не может им помочь? Как потом вызволять его из этого подземелья?

Муромец застыл в нерешительности, будто подумал о том же самом.

– Ладно, давай, – наконец сказал он, тряхнув головой. – Прыгай первым, мы за тобой. – И тут же добавил, повернувшись к старику: – Илья Иванович, нам придется прыгать в колодец.

Сева не стал дожидаться ответа от сумасшедшего, взобрался на мшистый край и соскользнул в темноту. Ноги ударились о дно, расплескав мелкую стоячую воду. Сверху послышался шум, парень сделал шаг в сторону, уступая место Муромцу.

Севу окатило брызгами, но когда он вытер лицо и открыл глаза, то с удивлением обнаружил перед собой Илью Пророка, а не Муромца. Митя же прыгнул следом за стариком.

– Представляешь, я не успел даже толком объяснить, что делать, как он сиганул в колодец! – тут же затараторил Земляной маг. – Как будто все свои столетия он только этого и ждал.

Это показалось Севе хорошим знаком. Значит, Илья Пророк не настолько немощен, как кажется.

Впереди вырисовывался вход в подземный лаз. Сева провел рукой по сгнившей двери, холодное скользкое дерево отозвалось мертвым безразличием. Скрипнули петли, и, сбросив покрывало из паутины, дверь поползла во мрак. Десятки истлевших мушиных крылышек сорвались и закружились в стылом воздухе.

Троица проникла в лаз, Митя вызволил из коробочки засветившегося жука радужника и двинулся вперед, с тревогой наблюдая за дрожанием теней на низких сводах потолка. Пророк бесшумно ступал за ним следом, только его корявая палка отбивала мерные глухие удары. Иногда туннель вел чуть вниз и плавно поворачивал. Неожиданно жук заметался, вспышками испуская радужное сияние, тогда Митя вытянул руку и поймал его. Парни поняли, что их ждет. Тень соскользнула со стены на пол и обернулась исполинской черной птицей, чьи перья поблескивали синевой, как у воронов. Финист раскинул крылья, закрывая собой весь проход. Вспомнит ли он Севу и Митю? Припомнит ли хитростью выдернутое перо, которое сделало Севу призванным оборотнем?

Сева незаметно поежился, уже придумывая план отступления и спасения неповинного Ильи Пророка, хотя в душе все же надеялся, что Финист лишь задаст свой главный вопрос и исчезнет, услышав ответы.

Фигура птицы зашевелилась, чернота туннеля обманчиво скрывала истинные размеры существа. Покачивание крыльев напоминало мистический танец. Внезапно птица издала звук – гортанное курлыканье, чем-то напоминающее воркование огромного голубя. Взмахнув крыльями, она сделала шаг к крошечному старику, опиравшемуся на посох, и склонила набок голову.

– Ту-ру-ру-ру-ру, – пропел в ответ Пророк, вытягивая ей навстречу морщинистую ладонь.

– Вот это да, – прошептал Митя, поворачиваясь к другу. – Мы тут, значит, на вопросы отвечаем, оставляем магию, оружие… а требовалось-то всего лишь «ту-ру-ру».

Сева улыбнулся, а Пророк внезапно стукнул посохом о мягкий пол, покрытый столетним слоем пыли. Птица замерла на месте. Он еще раз обрушил на пол посох, и на этот раз эхо от удара – будто металла по камню – разлетелось по всему подземелью, его отголоски вернулись обратно лишь через несколько секунд. Птица вскрикнула и растаяла во мраке.