Тёмные птицы - Софи Авдюхина

В последний день апреля многие в Заречье проснулись в предвкушении праздника. Кто-то готовился к ритуалам Живиной ночи, а кто-то собирался на свадьбу Огненных магов Василия и Ульяны. Свадьбы здесь проводились редко, и Маргарита была рада посмотреть и поучаствовать в колдовских свадебных обрядах. Она встала поздно, когда солнце уже поднялось над землей, тени стали короткими, а соловьи умолкли. Полина лежала в кровати и читала книгу, Маргарита поднялась и еще раз осмотрела свое новое платье, приготовленное специально для свадьбы.

– Ты уже идешь к Ульяне? – спросила Полина.

– Да, я и еще несколько девушек помогаем ей собираться.

– Потом расскажешь, как это происходит, – улыбнулась Водяная колдунья. – Мне тоже пора вставать, я обещала помочь украсить поляну.

Сборы невесты – по одной из любимых местных традиций – проводились в бане. Баня стояла недалеко от реки, на высоком и крутом берегу Нищенки. Обычно воспитанники ею почти не пользовались, но именно этой зимой, когда развлечений в Заречье осталось не так уж много, баня обрела преданных поклонников. Земляные колдуны заменили старый прогнивший пол, Огненные поработали над печью, а вышедшей из лазарета Полине удалось поупражняться со своей стихией: она силой мысли наполняла ведра речной водой.

Теперь же баня была украшена пучками трав, отпугивающих нечистую силу, и живыми цветами. В уютном полумраке возле печи, скрестив ноги и закрыв глаза, сидела Ульяна. Подружки-поневестицы, блестя длинными мокрыми косами, прикрывающими обнаженные тела, лили ей на голову теплую воду из медных ковшиков, приговаривали пожелания и пели старинные свадебные песни, иногда забывая подставить нужные имена:

– Ульяна, батюшка, нагулялася, на танцы, на пиры находилася, в молодого Ванечку влюбилася…

– В Васечку! – рассмеялась Ульяна, поправляя подружек.

– А вы слышали, что Яга сказала, когда мы сюда шли? – откидывая прядь тяжелых мокрых волос, спросила одна из колдуний.

– Чтобы воды много не расходовали? – усмехнулся кто-то.

– Нет, об этом нас Полина могла попросить, – отозвалась Маргарита. – Но она не возражала.

– «Пошла смывать свои гульбы», представляете?!

Небольшое помещение вновь наполнилось звонким девичьим смехом.

Горячий пар, смешавшийся с запахом трав и сосновой смолы, опьянял не хуже настоек Василия. Маргарита замерла у большого чана с водой, завороженно глядя на грациозные движения колдуний, которые совершенно не стыдились своей наготы. Их лица раскраснелись от жара, а по телу тонкими ручейками бежал пот. Теперь они растирали щелок – древесную золу, используемую вместо мыла, – по коже Ульяны.

Тело – сосуд. Тело – проводник. То, что дарует связь с природой: ощущение холода от капель утренней росы и тепла от солнечных лучей, твердости земли под босыми ногами и нежного прикосновения ветра. Ощущение собственной силы и стихии, которое разливается от кончиков пальцев до самой макушки. Можно ли этого стесняться? Конечно нет. Маргарита зачерпнула в ковшик теплой воды и тоже подошла к Ульяне.

Закончив обряд, колдуньи вывели невесту в предбанник и принялись вытирать вышитыми обрядовыми платками. Одна из девушек достала баночку с душистым снадобьем и начала вновь растирать им кожу невесты. Ульяна послушно поворачивалась, иногда бросая взгляды на свое отражение в небольшом зеркале.

– В чем будет Вася? – спросила Лена, проводя руками по волосам Ульяны.

– Не знаю, это сюрприз!

– И твоего платья он не видел?

– Нет.

– Потусторонние девушки выходят замуж в белом, – вступила в разговор Маргарита, поглядывая в угол, где водопадом струилась нежная красная ткань.

– О, как интересно! Прямо все? А почему?

Маргарите пришлось вспоминать все, что она слышала и читала об этом обычае, а Юна тем временем взяла другую склянку с чем-то зеленоватым, обмакнула туда палец и нарисовала невидимый знак у невесты на животе. Когда и с этим ритуалом было покончено, девушки принесли тонкий плетеный поясок и обвязали вокруг Ульяниной талии.

Банник Прошка, снова вернувшийся из библиотеки Белой Усадьбы в ожившую баню, накрыл в углу небольшой столик, и прежде чем одеться и заняться прическами, девушки расселись вокруг стола и принялись за угощения. Проголодавшаяся Маргарита налила себе козьего молока и выбрала горячий пирожок с зеленью.

– Не знала, что в Заречье можно праздновать свадьбы, – сказала она.

– Конечно, можно, особенно если молодожены не планируют в ближайший год покидать деревню, – улыбнулась ей Ульяна. – И чаще свадьбы здесь празднуют Огненные.

– Принято, чтобы свадьба проходила в окружении стихии жениха и невесты, – продолжила Юнона, звонко хрустнув яблоком. – А столько костров, как здесь, можно разжечь разве что на Пустых холмах, но кто же захочет праздновать свадьбу на этом пустыре?

Ульяна потрогала волосы и, убедившись, что они высохли, повернулась к Владе, которая славилась своим умением делать прически. Тонкие пальчики колдуньи быстро забегали, перебирая прядки и сплетая их в тонкие косички. Маргарита тем временем достала из сумочки ленту, специально вышитую для невесты. Старшая Огненная принесла ей горстку бусин, оставшихся от старинного ожерелья прабабушки, и попросила смастерить свадебный головной убор. Теперь эти бусины выстроились узором на полоске красного шелка, загадочно поблескивая в тусклом свете комнаты. Ульяна несколько секунд восхищенно разглядывала украшение, а потом передала Владе, чтобы та уложила его в прическу. Через час приготовления были почти закончены. Аккуратная тонкая косичка обрамляла лоб невесты, красная лента и несколько длинных прядей переплетались и были уложены на затылке, остальная часть волос должна была остаться распущенной, но сейчас девушки заплетали ее в тугую косу, чтобы расплести прямо перед встречей с женихом.