Тёмные птицы - Софи Авдюхина

– Сегодня у нас встреча с профессором, – заметив ее, тут же зашептал присевший рядом Емеля. – Македонова не будет.

– А где он? – спросила Маргарита, хотя понимала, что Емеля вряд ли это знает.

– Говорят, Ирвинг отправил его к Старообрядцам, чтобы он втерся в доверие. Вроде как у Македонова там связи…

«Говорят», – пронеслось в голове у Маргариты. Вряд ли Велес объявляла это на общем собрании. И как это устроено Заречье, что все самые тайные тайны становятся первым делом известны воспитанникам?

– Но… как же так? Как можно взять и послать к Темным зареченского наставника? Для этого же есть бессловники!

– Наверное, это была необходимость. Ну… или просто никто другой не согласился.

Но Маргарита уже не слушала Емелю. В ее голове роились вопросы. Зачем Странника отправили к Старообрядцам? Конечно, первым на ум приходил его брат-близнец. Наверняка Македонов сможет что-то разнюхать, прикинувшись своим братом, в этом ему поможет зелье-блокатор. Но что именно Ирвинг и Старейшины хотят узнать? Почему Темные затаились и никак себя не проявляют? Почему не пытаются опять похитить Полину? Или Светлые должны быть уверены, что на Темной стороне не прознали о каких-нибудь тайнах: местоположении Заречья или Ярилиной рукописи, бессловниках, планах влиятельных семей?

Македонов не появлялся в Заречье неделю, но затем как ни в чем не бывало встретил своих воспитанников на поляне возле большого костра, согревающего холодный вечер. О своем путешествии он не обмолвился ни словом, и никто не решился его расспрашивать. Маргарита пыталась поймать его взгляд, но и сама не могла понять, для чего это делает. Не станет же наставник делиться с ней тем, что Ирвинг поручил ему найти по ту сторону реки!

* * *

Наконец ветер сменил свое направление, тяжелое небо начало светлеть, синие пятнышки рассыпались между сизыми облаками. Колесо года покатилось к равноденствию. Встречать весну в Заречье было всем непривычно. Раньше деревня в это время пустовала, поэтому погода могла меняться по сто раз на дню – на нее влияли всевозможные чары, наложенные не только магами древности, но и наставниками, живущими в наши дни.

За одно лишь это утро успел посыпать град, затем пролился веселый дождик, расцвеченный ярким солнцем, на небе появилась радуга, а через несколько минут все исчезло в снежной буре. Ближе к полудню, когда большинство колдунов выбрались на улицу, уже вовсю припекало солнце, на Дороге Желаний растаяли сугробы и кое-где вылезли первые травинки. В этот раз закликали весну всей деревней. Сева, словно верхом на пегасе, сидел на крыше избушки и играл на дудочке. На крыше соседнего дома три девушки пели веснянки. Избушки на улице Шаровых молний не могли удержаться от танцев, поэтому едва там кто-то затягивал песню, сопровождавшуюся игрой на гуслях или флейте, они принимались приседать или переваливаться с ноги на ногу. Тут же раздавались веселые крики и хохот, кажется, несколько певцов, не удержавшись, поскатывались с крыш. Заречье ходило ходуном. Ветер трепал бумажные флажки и ленты, развешанные по деревьям. Повсюду бегали сбежавшие из курятника куры и петухи. С Севиного места хорошо была видна огромная соломенная кукла, вокруг которой уже водили хоровод. На одной из избушек начала выступление группа музыкантов, и Сева засунул в карман дудочку, понимая, что стоит поторопиться и занять удобное место внизу: туда уже хлынул целый поток колдунов и колдуний. Он натянул на лицо рогатую маску и соскользнул на землю. С десяток таких же рогатых лохматых чудищ как раз гнались мимо него за визжащими девчонками, он присоединился к их стае и бегом добрался до улицы Огненных, где уже был выставлен бесконечно длинный стол. На нем дымились самовары, высились горы блинов. Розалия Павловна, приплясывая, выставляла вазочки с вареньем и медом, ее помощники тащили через всю улицу тарелки и чашки, девушки с розовыми лентами в волосах ставили огромный поднос с жаворонками, которых напекли из теста сегодня утром, а крепыш Ярослав в одиночку нес высоченную гору масленичных печений.

– Коза-предсказательница! – послышался знакомый голос. Сева обернулся, пытаясь разглядеть в толпе Муромца. Тот подталкивал вперед Анисью: к ее изящной шейке была привязана грубая веревка, другой конец которой был намотан на Митину руку. На груди висел большой колокольчик, и каждый раз, когда Анисья делала шаг, он гулко звякал. Полумаска с рогами козы закрывала верхнюю часть ее лица, щеки раскраснелись от ветра. – Коза-предсказательница!

Анисья со смехом вытаскивала из мешочка бумажки с предсказаниями и совала в руки проходивших мимо колдунов. Севе показалось, что некоторые парни останавливались, чтобы освободить красавицу, но так и не решались признаться в этом ее брату.

– Эй, клоуны! – Сева помахал рукой, подзывая друзей к столу, где так кстати нашлось три свободных места.

– О, гляди-ка, сейчас у меня появится еще и козел-предсказатель! – Митя поспешил к другу, больно дернув за шею сестру. Анисья тут же отвесила ему затрещину.

– А, Сева! – Она выдернула веревку из рук Мити и подбежала к Воздушному магу. – С Новолетием! Держи, это тебе! – И протянула ему бумажку из мешочка.

Сева уставился на сложенный вчетверо квадратик и вдруг ощутил неприятный озноб. Помедлив, он засунул предсказание в карман.

– Что? Даже не посмотришь? – удивленно воскликнула Анисья.

– Потом, – уклончиво ответил он и спрятал свои страхи за улыбкой. – А то вдруг там что-то неприличное.

– Я такого не писала! – звонко рассмеялась Анисья, шлепнув его по руке.

– Ага, знаю я тебя.

Он подвинулся, чтобы она смогла сесть рядом, а сам поглядывал через стол на Арсения с Аленкой. Кажется, те ссорились.

– О, посмотри, там Марго! – Анисья снова подскочила и принялась махать рукой. – Точно, Марго и… и Полина!

Сева с удивлением поднял голову, но только через несколько минут разглядел тех, о ком говорила Анисья, обладающая зрением Земляной. Водяная колдунья была все так же привычно бледна. Из-под темно-синего платка с цветами, наброшенного ей на плечи, виднелся кончик русой косы. Девчонка улыбалась, но как-то рассеянно, смущаясь внимания, которое было обращено на нее со всех сторон. Сева сразу заметил, как косятся, перешептываются и расступаются проходящие мимо ребята. Но были и те, кто кидался к ней чуть ли не бегом. С некоторыми она приветливо целовалась в щеку, от кого-то сама отходила. Откуда ни возьмись появился Попов: он прыгнул к ней будто к старой подруге и принялся обнимать, а потом еще и втиснулся вместе с ней за стол прямо напротив Севы. Попов… странно это все. Разве они общались до того, как Феншо исчезла? Пару раз он заходил в лазарет навестить ее. В первый раз пришел в разгар обеда. Девицы, уже почти вылечившиеся от Лисьей хвори, составили посреди лазарета два стола, а домовой принес плошки с супом и разложил в корзинках хлеб и масло. Сева остался лежать, его воротило от еды, а вот Водяная колдунья, не найдя себе стула, села прямо на его кровать, в ногах, и уперлась локтями в стол. Он буравил взглядом ее спину, но она спокойно помешивала ложкой суп и не поворачивалась, слушая щебет старших колдуний, шедших на поправку. Ее равнодушие болезненно обжигало. Он привык видеть неуверенную в себе, пугливую девчонку, чуть ли не роняющую из рук стопку книг, стоило только задать ей вопрос. Но теперь перед ним сидела вовсе не она.