Творцы миров - Юрий Никитин

Я присутствовал только на самых ключевых, когда без меня ужникак не обойтись, но полезные связи к тем, кто готов, сами плывут в руки.Вокруг меня начал создаваться кружок из достаточно опытных и влиятельныхпредпринимателей, которые по каким-то причинам делают на меня ставку. Кое-какиеденьги я вложил в их начинания, вошел в пару консорциумов, в три концерна, ещебольше по их подсказкам приобрел малых фирм и, реорганизовав, заставил работатьна нас.

«На нас» – это уже не крохотная группка озверевших отбезденежья энтузиастов, а конгломерат из тридцати двух студий, чтоориентируются на самые высокие технологии: у меня два завода по производствучипов последнего поколения и три группы разработчиков перспективногооборудования.

После одного из заседаний Союза, когда я спешил к выходу,меня перехватил располневший господин в строгом деловом костюме от Адержио.

– Володя…

– Здравствуйте, Сергей Арнольдович, – сказаля, – как здоровье, как жизнь?

Он развел руками.

– Володя, каждый год мой капитал увеличивается примернона три-пять процентов. Этого достаточно, чтобы я находился в числепреуспевающих. И чтобы мне завидовали. Но дух захватывает, когда смотрю на твойстремительный взлет…

Я засмеялся с неловкостью.

– Ох, взлет… Из-за этого взлета не вижу, что происходитсправа и слева. Вам лучше, у вас стабильность. У вас хороший надежный банк.

– Да, – согласился он, – у меня оченьсолидный банк.

Я кивнул:

– Да. Мне ваш банк нравится.

Он оживился:

– Нам нужны состоятельные клиенты. У нас ко всеминдивидуальный подход. Может, перейдешь к нам?

– Это вряд ли, – ответил я честно, – но могуприобрести ваш банк. Мне, пожалуй, пора заиметь свой, а то операций все больше,а с посторонними банками иногда теряем драгоценное время…

Он охнул, даже в лице переменился, в глазах метнулся испуг.

– Ох, Володя… Я даже страшусь о таком подумать! У нас,к сожалению, банк акционерный, и хотя у меня больше всех акций, десятьпроцентов, но ты, конечно же, в состоянии выкупить у рядовых акционеров ихакции вплоть до того, что у тебя наберется пятьдесят один процент! Я этопонимаю, но пощади Габриэллу…

Я удивился:

– А она при чем?

– Девочка грызет себя, что так крупно ошиблась в тебе.Это я, конечно, виноват, но мои доводы на тот час были безошибочными! Кто могподумать, что ты окажешься игроком куда более высокого класса…

– Да ладно, – сказал я великодушно, – будемсчитать, что мне просто повезло.

Он вздохнул.

– Это и я ей говорю, но сам-то знаю, что это не так. Иона понимает, что это не везение, а твоя хватка. У меня очень умная и всепонимающая дочь. Жаль только, что такие вещи понимаем потом, а не сразу.

На обратном пути намеревался отправиться домой, но сделалкрюк и проехал мимо здания нашего офиса. Все окна светятся, даже там, гдерасположены вспомогательные студии. Я свернул к стоянке, служащий тут жебросился навстречу, убирая табличку с надписью «Только для ТОП».

Добираясь до главного зала, где сидят держатели акций нашегопредприятия, то есть моя старая команда, прошел мимо помещений, где трудятсямолодые коллективы, нанятые для разработки аддонов. К моему удивлению, почтиполовина сотрудников еще на рабочих местах. То ли трудятся, то ли баймят – неуспевал увидеть, но вообще-то показатель хороший. Обычно в нормальных конторахровно в восемнадцать часов все вскакивают и бросаются к дверям. В две минуты надевятнадцатый помещение пустеет. А у нас, гм, и привлеченные работники либоненормальные, либо тоже подсели на Реальный Мир.

А успех, как я напомнил себе, приходит только кненормальным. На нормальных мир держится, но совершенствуют его тольконенормальные. Правда, и гробят его только ненормальные, но это оставим закадром…

С порога офиса услышал громкий раздраженный голос Скоффина:

– Я никогда не называл Торквемаду дураком! Напротив, яподчеркивал, что он – представитель интеллектуального большинства на сервере.

Николай спросил тупенько:

– Как он может быть большинством, когда он сексуальноеменьшинство?

– Меньшинство в том, – пояснил Скоффинсварливо, – как он оказывает услуги мужчинам… избавляя их от излишкаспермы. Я читал, что это улучшает цвет лица. Ведь он весь прыщавый, вот истарается! А большинство представляет именно в интеллектуальном плане. Кого унас, увы, большинство? Вот-вот. А он их рупор. Громкий!.. Всем встать!Начальство на пороге!

Все вскочили, вытянулись, я услышал, как захрустелискрученные позвоночники Ворпеда и Секиры, застывшие от многочасового сиденияперед мониторами.

– Вольно, – сказал я величественно, – о чемречь?

– Все о том же, – буркнул Скоффин. – Решаемпроблему.

Николай сказал:

– Это Торквемада так клиентов заманивает! Сейчас исреди секс-меньшинства конкуренция. Вон ДжастВарриор все время расценкисбивает, предлагая обслужить дешевле. Вроде и друг Торквемаде, а поди ж ты…

– Да какая конкуренция, – возразил Скоффин, –если Торквемада пассивный гей, а ДжастВарриор – трансвестит? Они же по разнымклиентам работают!

– Да? – спросил Николай озадаченно и почесалголову. – Ну ладно, тебе виднее. Я знаю только клиентов Реального Мира даеще баузерных клиентов. А у тебя вот какой кругозор… Словом, я пошел, пошел,пошел…

– Иди, – согласился Скоффин. – Иди, иди, иди…

Николай оглянулся.

– Далеко?

– Нет, как раз близко.

Я прошел в свой кабинет, поймал себя на том, что даже своейкоманде улыбаюсь так, как нужно улыбаться преуспевающему человеку, чтобыдержатели акций не разбежались при виде хмурого лица.