Пчелиный волк - Эдуард Веркин

– Хорошо! – сломался Пендрагон. – Расскажу…

– Ну?

– Я не знаю, где он, честно не знаю, сам хочу узнать. Я не знаю даже, погиб он или нет…

– Допустим.

– Но я знаю, где живет человек, который знает! – с каким-то удовольствием выкрикнул деспот. – Наверняка знает! Это конфиденциальная информация, стольких усилий мне стоила… Этот точно знает!

– Ладно, светлейший, собирайся.

– Куда?

– Туда. Укажешь дорогу.

– Я не хочу… – возразил деспот. – На мне государство, скоро это… обмолот зяби…

– Зяби, говоришь… – Голова моя вспотела окончательно, по вискам потекло и зачесалось.

– Я нарисую! У меня большие способности…

– Разве можно доверять карте? Лучше иметь под рукой надежного человека. А если ты меня обманул? Что, мне потом возвращаться обратно, войну устраивать?

– Я дам тебе в залог…

Деспот не смог быстро придумать, что он сможет дать мне в залог.

– Честное слово? – усмехнулся я.

– Слово деспота!

– Собирайся, – сказал я. – Время не ждет.

Пендрагон забегал глазами, явно хотел последовать примеру таксистской свиньи. Голова зверски зачесалась. Как американские спецназовцы ходят в таких парилках? Я расстегнул ремешок на подбородке, сбросил шлем, почесал затылок. Посмотрел на деспота.

И испугался сам.

С Пендрагоном произошла просто чудовищная метаморфоза. И без того круглые глаза округлились еще больше, челюсть сползла, даже уши – и те оттопырились еще отчетливее, правую щеку пропорол жуткий тик. Пендрагон бухнулся на пол, даже не бухнулся, а оплыл. Просто расползся.

Он был вполне раздавлен. И испугался гораздо пуще, чем при виде оборотня. Я даже подумал, что у меня с лицом что-то не так, посмотрел в зеркало – ничего, вид нормальный. Немного взлохмаченный.

Пендрагон пополз. Причем прямо в камин пополз, намереваясь, видимо, самосжечься. Или вылететь через трубу.

При этом Пендрагон повторял одно и то же слово:

– Ты… ты… ты… ты…

Он даже немного задымился.

– Тебя что, заклинило? – спросил я.

Пендрагон завизжал, выскочил из камина и схватил чайник. Но в чайнике вода тоже была не совсем холодная, деспот завизжал громче.

Я не спешил ему помогать, температура на многих отрезвляюще действует. На Повелителя Драконов тоже подействовала. Расправившись с огнем, Пендрагон спросил:

– Чего изволишь, мастер? Мне нечего собираться, я и так готов!

Это было несколько неожиданно, конечно, но в конце концов, перерождения всегда происходят вдруг, путем откровения. Поэтому я решил для себя, что с деспотом произошло перерождение. Думать было некогда, пора было уходить. Этот Застенкер и так что-то задерживается.

– Я готов, мастер, – сказал Пендрагон. – Хоть сейчас…

С чего это он, интересно, стал называть меня мастером? Впрочем, пустячок, а приятно.

– Не забудь прихватить активы, – напомнил я.

Пендрагон послушно кивнул и стал собирать платину в маленький рюкзачок.

– И следуй за мной, не то отрублю пальцы, – проинструктировал я.

– Слушаюсь, мастер, – послушно сказал Пендрагон.

Я подумал и добавил:

– Пальцы на руках и на ногах.

Я вышел в дождь. Дождь – это хорошо. Правильно начинать дело в дождь. Я закутался поплотнее в теплый плащ Пендрагона, снова водрузил шлем и направился к мосту. Деспот послушно семенил рядом, побрякивая платиновым запасом.

Мост охранялся еще хуже, чем штаб-квартира, у моста вообще никого не было. Охрана надеялась в основном не на недремленность своих очей, а на глубину и ширину рва. Я прикинул и решил, что если бы я возжаждал власти, то организовал бы свой деспотат совсем по-другому. Ров, сторожевые вышки, овчарки, колючая проволока само собой. Ну и стража с перцем в сапогах. Перец – это чтобы не спали. Склады, кузницы, колодцы, катапульты, все как у людей.

Идея мне понравилась. Организовать собственный деспотат – это здорово. Только вот надо разобраться с Персивалем. С Перцем. Узнать про себя, вернуться, удрать от Ван Холла. Делов, короче, много, а жизнь короткая, как утренний сон…

Я переложил меч с одного плеча на другое…

Пендрагон скосил глаза в мою сторону.

– Правильно взял, мастер. Это меч не простой, он на самом деле принадлежал когда-то самому Персивалю. Он поможет нам в пути…

– Кстати о мече, – улыбнулся я. – Будь другом, деспот, потащи хлеборез. А то у меня бурсит на обоих коленях.

– Нелегкий недуг, – сочувственно вздохнул Пендрагон. – Но есть прекрасное средство из тмина, я приготовлю…

Я с удовольствием сгрузил на Пендрагона меч с затейливой рукоятью. Вообще, меч мне понравился, я решил оставить его себе, потом сдам в антикварный.

– Как теперь без меня государство? – заныл вдруг Пендрагон. – Сиротами людей оставил, сиротами…

– Не канючь, – велел я. – Я тебя отпущу… потом…

Велеть было неожиданно приятно, будто я тысячу лет до этого велел.

– Слушаюсь, мастер.

Согласился Пендрагон, как будто тысячу лет до этого соглашался. А через полминуты забухтил опять:

– Нужна твердая власть, мастер, тебе ли это не знать? Что поделать, настает эпоха дворцовых переворотов. Этот Застенкер, я же знаю, он целую банду сколотил за моей спиной. Из таких же как он сам. Из беспринципных…

– Из оборотней, что ли?

– А, какие они оборотни, – махнул рукой Пендрагон. – Жалкие пекинесы… Я бы с Персивалем передавил их как слепых медвежат. А ты, мастер, с ним… не знаком часом?

Ну да. Знаком. Вместе занозников мучали.

– А что? – в ответ спросил я.

– Нет, ничего. Ты, мастер, сразу видно, человек непростой. Великий Персиваль тоже был человеком непростым. Непроще человека я вообще не видел… Куда мы двигаем, кстати? К мосту? Отличная идея, я бы и сам к мосту! У тебя, как я погляжу, есть план?

– Конечно, – сказал я. – Возле моста нас ждут верные и бестрепетные сторонники…

– Кто такие? – деловито осведомился деспот.

Все-таки он как-то слишком резко перекрасился, надо будет за ним приглядывать, перерождение перерождением, а за Великим этим Пендрагоном нужен глаз да глаз. Впрочем, я не собирался тащить этого деспота далеко.

– Кто такие?

– Кипчак…

– Кипчак? – удивился Пендрагон. – Не знаю такого… Из новеньких?

– Это гном. Вернее, гноменок. Очень умный. И храбрый.

– Да, – вздохнул Пендрагон, – до чего мы докатились… До чего довел страну этот авантюрист Застенкер! Маленькие, беззащитные гномы встают на стражу свободы! С неба падают парнокопытные! Или непарнокопытные…