Нефритовая война - Фонда Ли

Мадт вошел в пивную «Два кабана» в Монетке и сел у барной стойки.

– Тарелку маринованных креветок и кружку эля «Бревня».

Бармен скептически осмотрел Мадта, оценивая возраст, но, раз Мадт был увешан нефритом как Зеленая кость, спросил:

– Обычную кружку или большую, цзен? По вторникам большая всего на пять дьен дороже.

– Тогда большую, – ответил Мадт.

Принесли маринованных креветок и пиво, и Мадт неторопливо приступил к еде. Он был в приподнятом настроении – сегодня ему впервые удалось совместить Легкость и Броню, он добежал до края крыши над своей квартирой и перепрыгнул на соседнее здание, стоящее в двадцати метрах. Он ударился о бетон, перекатился и упал на спину, сердце бешено колотилось от адреналина, из легких вырывалось тяжелое дыхание, но он был цел, даже ни единого синяка не получил. Долгие часы упорных тренировок начали приносить плоды. Мадт знал, что впереди еще долгий путь, прежде чем он сможет сразиться с кем-то вроде Маика Тара, Зеленой костью, за чьими плечами много лет тренировок. Нужно время, а еще стоит подумать о том, как получить неожиданное преимущество, вроде того случая, когда он отравил пиво Беро.

После убийства Мадта мучили угрызения совести, и даже через несколько недель он скучал по Беро, ему хотелось с кем-нибудь поговорить, поделиться сегодняшним успехом. Его все еще преследовал образ Беро, корчащегося на полу в предсмертной агонии, с вытаращенными в бессильной ярости глазами. Но с каждым глотком эля эти чувства отступали. В этом мире нет места слабости. Достаточно взглянуть на кланы Зеленых костей. Настоящая Зеленая кость ни на секунду не задумается, убивая врага и отбирая у него нефрит. Таким должен стать и Мадт, если хочет отомстить Маику Тару и Равнинным.

Мадт заказал еще одну большую кружку пива и взбодрил себя мыслью о том, что мир не много потерял со смертью Беро. В голове Мадта даже прозвучали отцовские слова: «Наверное, он псих». В их мире это не всегда плохо. Мадт долго старался брать пример с Беро. В отличие от Мадта, тот был таким уверенным в себе и твердым, никого не боялся. Это восхищало в нем Мадта.

Нефрит на шее Мадта был теплым и тяжелым. Камни перекатывались по коже, словно живые, словно давали жизнь. Чтобы все это носить, он увеличил ежедневную дозу «сияния». К счастью, он знал, где Беро хранит заначку, и, в отличие от Беро, знал, где раздобыть еще. Как-то раз Мадт чуть не признался Беро, тому надо было только спросить.

Поначалу в пивной было тихо, но ближе к ночи народ все прибывал. Пришли пять студенток в коротких юбках и на высоких каблуках. Они собирались напоить свою подругу, которую бросил «этот козел, ее приятель».

– Зеленая кость, – воскликнула одна из них, сверкнув жеманной улыбкой, после того как Мадт заказал ей выпивку. – Я тебя раньше не видела, ты же наверняка Кулак. Ты здесь недавно?

– Он не Кулак, – закатила глаза другая девушка в ответ на такую наивность подруги. – Он же слишком молод. Это наверняка подделка, а не нефрит.

– Он настоящий, – возмутился Мадт, вспыхнув.

Никогда прежде девушки не обращали на него внимания, он с ними почти и не разговаривал. В голове уже гудело от выпивки, а живот раздулся от съеденного. С таким количеством нефрита Чутье отвлекало, было слишком сильным. Девушки выглядели стоящими рядом вспышками энергии, Мадту с трудом удавалось сосредоточиться на лицах.

– Я что, похож на какого-нибудь позера-барукана? Каждый камушек настоящий.

– И откуда у тебя столько, тебе ведь и двадцати нет? – спросила вторая девушка, что постарше, притворившись заинтересованной. – Ты выиграл его на дуэлях? Твоя фамилия Коул?

Ее подруга засмеялась. От девушек пахло духами, они были накрашены и похожи на фотомоделей, каких показывают по телевизору, хотя и смеялись над Мадтом. Ему в голову одновременно ударили смущение и злость. С Зелеными костями следует вести себя с уважением. Так полагается, так было всегда. Никто не смеет спрашивать Зеленую кость, каким образом он заработал нефрит, или говорить с ним снисходительным тоном, как эти девушки.

Но в нынешние времена не каждый носящий нефрит заслуживает почтения. Повсюду в Жанлуне и по телевизору можно было увидеть новых зеленых, баруканов, бандитов-иностранцев или эспенских военных, которые убивают даже женщин и детей.

У Мадта был нефрит, но он не Зеленая кость, его не воспитывали и не тренировали как Зеленую кость, и он таким не выглядел. Он вел себя осторожно и нервно, это становилось очевидным любому, кто проговорил бы с ним несколько минут. В глубине души он и сам со стыдом это признавал и знал, что девушки в баре тоже это чувствуют. В это мгновение он вспомнил, как в ту ночь в лесу, когда их должны были убить, Беро поднялся на ноги, вызвав удивление и смех Зеленых костей. Беро был эгоистичным и безрассудным, но он не боялся.

Мадт повернулся к девушкам и буркнул:

– С чего это вы решили, что Коулы какие-то особенные? Хотите знать, откуда у меня нефрит? Я его выиграл. Я лично снял его с тела Коула Лана.

Девушки вытаращились на него. Мадт понял, что зашел слишком далеко. С таким же успехом он мог залезть на стойку и объявить себя реинкарнацией Цзеншу. В отличие от Нау Суэна и других Горных, здесь его бравада ни у кого не вызвала смех, с ним предпочли не связываться. Девушки потихоньку попятились, как будто он признался, что болен страшной заразой, их глаза стреляли по сторонам в поисках настоящих Зеленых костей, которые могли это услышать и тотчас же переломают Мадту ноги за подобную ересь.

Мадт тут же громко рассмеялся и заулыбался. Он не особо умел улыбаться, так что получился скорее оскал.