Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Это обвинения дракону или Пиру Народов? – спросил Нэвил.

– А они неразрывны! – ответил Лоэнгрем. – Ты думаешь, что Болло и Линдл хотят помочь тебе вернуть потерянный отцовский трон? Как бы не так! Им нужен не Нэвил Дунгар, наследник императора Авеля, а новый идол, дракон, пусть даже и в человеческом обличии! Скажи, ты согласен превратиться в чудовище, диктующее свою волю всему Карелану?!

– А почему Вы думаете, что я обязательно превращусь в чудовище?

– Потому что сила, заключенная в Слезе Дракона, действует разлагающе на простого смертного. Ни человек, ни эльф не в состоянии побороть соблазн воспользоваться попавшим к нему в руки могуществом для достижения собственных целей. Пусть первоначально твои замыслы будут чисты и благородны, но раз за разом черпая силу из этого источника ты постепенно свыкнешься с мыслью о своей непогрешимости, о своей избранности. Но не ты создавал этот мир, и не все его тайны будут доступны тебе. И когда-нибудь, сам не ведая того, ты окончательно погубишь Карелан.

– Ну и какой у меня есть выход? – спросил Нэвил.

– Тот, который я предлагаю тебе. Ты можешь добровольно отдать силу, заключённую в талисмане, тому, кто в состоянии распорядиться ею на благо всего нашего мира. И затягивать с этим нельзя, потому что в какой-то момент может оказаться, что уже поздно. Камень завладеет тобой, и не ты будешь управлять им, а он тобой. Когда я понял это, то тут же перешел к решительным действиям. Да, возможно я совершил множество ошибок, да, я не имел права убивать своих противников, но у меня просто не было другого выхода. Пир Народов гораздо сильнее меня, и единственный шанс одолеть его был во внезапности.

– Вы выбрали довольно странные жертвы для начала борьбы с Пиром Народов, – заметил Нэвил.

– Вовсе нет. Лорд Эдвард, например, вошел в сговор с Голосом Дракона. В их планы входило твое уничтожение, и мне необходимо было разрушить этот кровавый альянс.

– Это не совсем так, – возразил Нэвил. – Лорд Эдвард был человеком моего отца, внедренным в Пир Народов, и его потеря сильно осложнила нашу с дядей Гарольдом задачу.

– Да, потом я понял это, но у меня просто не было времени на то, чтобы детально разбираться в хитросплетениях борьбы внутри Пира.

– Ну а принцесса Альвана? – с горькой усмешкой спросил Нэвил. – Или она тоже жаждала моей крови? Я что-то этого не заметил!

– Нет, она не собиралась убивать тебя, – честно ответил Лоэнгрем. – Но её позиция была самой опасной. Альвана хотела склонить тебя на свою сторону посредством любовных чар, и я знал, что ей это обязательно удастся. Ни один мужчина, а тем более юноша, не смог бы отвергнуть внимание такой женщины. Я вижу, что даже за столь короткий срок она уже многого достигла, не так ли?

– Да, скрывать не стану, – вздохнул Нэвил. – Я полюбил Альвану, и её смерть стала для меня настоящей трагедией.

– Могу лишь посочувствовать, но с её стороны ответного чувства к тебе не было. Только голый расчет, и ничего более. Сейчас уже нет смысла подробно рассказывать о планах принцессы. Скажу лишь, что тебе самому отводилась в них весьма скромная роль отца ребенка, которому впоследствии должен был перейти амулет. По мнению Альваны, хозяин Слезы Дракона должен был иметь гораздо больше эльфийской крови, чем есть у тебя.

– А чем Вас лично это не устраивало? – с вызовом спросил Нэвил. – Разве вы с принцессой не принадлежите к одному народу? Её возвышение стало бы серьезным аргументом для серьезного увеличения влияния эльфов на судьбу Карелана.

– Да, это так, – ответил Лоэнгрем. – Именно поэтому мне и пришлось убить принцессу. Она собиралась использовать Слезу Дракона для достижения личной власти, а какая разница как будет именоваться тот, кто приведет Карелан к гибели: Нэвил Дунгар, принцесса Альвана, или кто-то другой, еще не рожденный, но уже вроде бы как избранный. Это как раз то, что пытается навязать нам Варравис – личная власть кого-то одного, наделенного силой, и безоговорочное подчинение ему всех остальных. Я пытался убедить Альвану в ошибочности принятого ею решения, но она была непреклонна, поскольку уже почувствовала, что близка к успеху. И вот тогда я принял это тяжелейшее для меня решение.

– Возможно, я и поверил бы Вам, – с сомнением покачав головой, сказал Нэвил. – Забота о будущем Карелана, возрождение одного из его творцов, возвращение нашего мира к его истокам – все это красиво и благородно. Но в Ваших объяснениях имеется одна нестыковка, которая заставляет усомниться во всём остальном.

– Какая же? – спросил Лоэнгрем.

– Вы говорите мне, что только я могу помочь Лоди, что это мое предназначение и единственный шанс для Карелана, но в то же самое время пытались убить меня в Гюль-Араме.

– Я?!! – изумленно воскликнул Лоэнгрем.

– Вы хотите сказать, что это не Ваши люди преследовали нас с Фармилем, когда мы бежали из Гюль-Арама? – усмехнулся Нэвил. – Они стреляли в нас отнюдь не игрушечными стрелами, и избежать смерти нам удалось только чудом!

– Ничего не понимаю! – замотал головой Лоэнгрем. – Во-первых, в Гюль-Араме я был один, и мне самому пришлось спешно бежать оттуда.

– Но напавшие на нас были эльфами, – с нажимом на последнее слово сказал Нэвил. – И они начали преследовать нас почти сразу после того, как мы обнаружили тело принцессы Альваны. Никаких других объяснений Фармилю в голову не пришло.

– Даже не знаю, что и сказать, – задумчиво произнёс Лоэнгрем. – Твоя смерть ни в коем случае не входила в мои планы. Ты прав, это означало бы убить надежду на возрождение Лоди и на будущее нашего мира тоже. Могу лишь предположить, что на вас напали эльфы Гюль-Арама. Возможно, они обнаружили тело принцессы Альваны и приняли вас за её убийц, скрывающихся бегством?

– Вероятно, но бездоказательно, – с сомнением в голосе ответил Нэвил.

– Я и сам это понимаю, – вздохнул Лоэнгрем. – И вижу, что твои сомнения в моей искренности имеют под собой реальную почву. Доказать свою непричастность к этому деянию я не смогу. Хотя нет! Есть только один способ доказать мою правоту!

– Какой же?

– Магия Варрависа. Я видел, как с её помощью ты заставил говорить правду Голос Дракона. Предлагаю проделать то же самое и со мной. Мне нечего скрывать. Я рассказал тебе всё как есть, без утайки. Если найдешь в моих мыслях хоть что-то, противоречащее моим же словам, то можешь смело объявить меня лжецом и послать ко всем чертям!

– И Вы не будете препятствовать моему уходу отсюда?

– А как я смогу остановить того, кто обладает магической силой дракона? – с грустной улыбкой ответил Лоэнгрем. – Я трезво оцениваю свои возможности. Ты сильнее всех нас вместе взятых, и с нашей стороны подобная попытка была бы самоубийственной. Именно потому я и стараюсь убедить тебя помочь мне, а не заставить подчинится моей воле.

– Что же, Вам это почти удалось, – ответил Нэвил. – Тогда предлагаю пройти последнее испытание. От его результата и будет зависеть мое решение. Смотрите мне в глаза, Лоэнгрем.