Слеза Дракона - Александр Ерунов

– Надо полагать, что сейчас я Ваш пленник? – прямо поставил вопрос Нэвил.

– Ни в коем случае! – горячо возразил эльф. – То, о чём я хочу просить тебя, ты можешь сделать только по доброй воле. Я не стану принуждать тебя к этому. Единственное, чего я хочу, так это получить возможность поговорить с тобой и попробовать убедить в необходимости принятия этого решения.

– А если я отвергну Ваше предложение?

– Искренне надеюсь, что этого не произойдет. Дай мне хотя бы шанс.

– Лоэнгрем, стража! – крикнул кто-то из эльфов.

– Ну, решайся! Тебе в любом случае необходимо как можно скорее покинуть дворец! У нас очень мало времени!

– Иди с ним, - раздался в сознании Нэвила голос Варрависа. - Он прав, и из дворца тебе сейчас в самом деле нужно бежать. В конце концов, избавиться от него ты теперь сможешь в любой момент.

Нэвил и сам понимал это. Сила, пробудившаяся в нём сегодня, была настолько велика, что десяток воинов не представлял для него особой опасности. Юноша кивнул Лоэнгрему в знак согласия, и вслед за эльфами устремился к выходу. Пробежав по коридору, они свернули в одно из его боковых ответвлений. Как помнил Нэвил, этот путь вел не к парадному входу императорского дворца, а через кухню выводил в один из его многочисленных хозяйственных дворов. Появление целой группы вооруженных эльфов вызвало среди поваров смятение и панику, но те не обратили на них ровным счетом никакого внимания. Сметя с пути двух стражников, пытавшихся преградить дорогу, беглеца выскочили наружу. Здесь их поджидали горячие эльфийские кони. На Карелане о них ходили легенды. Говорили, что эти благородные животные так быстры, что способны обогнать даже ветер. Кроме того, эти кони отличались умом и сами присматривали за всадником, не давая ему упасть.

Нэвилу подвели белоснежного красавца в гриву которого были вплетены серебристые ленточки. Он вскочил на него верхом и тронул поводья. Эльфы Лоэнгрема тут же последовали его примеру. Вся кавалькада всадников с места рванула в галоп и, с гиканьем миновав дворцовые ворота, оказалась на улицах Эрегона.

Двадцать минут бешеной скачки по пустынным столичным улицам оставили город позади. Оказавшись за его пределами, Лоэнгрем, наконец, остановил коня. Он спешился, порылся в седельной сумке и достал оттуда темно-зеленую тунику, штаны и мягкие, невысокие сапоги.

– Переоденься, Нэвил, – подавая все это юноше, сказал эльф. – Думаю, в этом платье тебе будет не слишком удобно путешествовать верхом.

– Как Вы узнали меня? – с интересом спросил тот. Он только сейчас вспомнил, что одет в женское платье.

– Воистину не по одежде, а по делам, – улыбнулся Лоэнгрем. – Что и говорить, замаскировали тебя мастерски, но поставить на колени Голос Дракона мог только истинный наследник Авеля. Я наблюдал за церемонией в тронном зале, а когда тебе пришлось бежать, сразу понял, что настало время действовать.

– Куда мы теперь? – спросил Нэвил.

– В ближайшем лесу у нас есть тайное убежище. Там мы отдохнем, перекусим и наконец подробно обсудим дальнейшие действия.

– Что же, я согласен, – кивнул головой Нэвил.

* * *

Ульрих Магдиш, руководя действиями императорских гвардейцев, пытался взять живыми всех своих противников. На его стороне было значительное численное превосходство, но противостоящий ему лорд Балтазар Сток тоже оказался крепким орешком. Оружием он владел просто мастерски, и Ульрих вдруг с удивлением обнаружил, что узнает некоторые из особо сложных приёмов, которые входили и в его собственный арсенал. В свое время он узнал их от мастера Гуччо, и это тут же подтолкнуло его к догадке, что противостоит ему никто иной, как сам Мигель Кастига, о котором рассказывал Голос Дракона. Это открытие подхлестнуло уязвленное самолюбие Ульриха. Он просто обязан был доказать этому прислужнику Пира Народов свое превосходство, но тот, к сожалению, не разделял его стремления к выяснению личных отношений в поединке один на один. Леди Анжелина скрылась, и Кастига продержался ровно столько, сколько могло понадобиться ей для того, чтобы она смогла оторваться от погони. После этого он подал сигнал к отступлению, а людям в ливреях лорда Стока даже удалось заклинить за собой дверь брошенной впопыхах кем-то из стражников алебардой. Похоже, что среди них был еще и сильный маг, поскольку остальные двери самопроизвольно захлопнулись и тоже не поддавались.

Пока гвардейцы яростно ломали двери, Ульрих подошел к распластанному на полу телу Голоса Дракона и сорвал с него маску. На него пустыми глазницами смотрел оскаленный череп местами покрытый осклизлыми остатками плоти.

– Что с ним? – раздался у него за спиной робкий голос принца Витаса.

– Уже сгнил, старая сволочь! – сплюнул Магдиш и брезгливо отбросил золотую маску в сторону. – И когда только успел!

– Что же теперь будет? – со страхом спросил принц. – Нас арестуют и будут судить за убийство Натаниэля Сигварда?

– С чего бы это? – удивился Ульрих.

– Ну как же! Посланник Варрависа обо всем рассказал, и его слова слышал весь двор!

– Во-первых, он ни единым словом не упомянул о причастности к убийствам нас с тобой. Во-вторых, мне удалось свести все его признания к колдовству леди Анжелины. Ну и в-третьих, императорская гвардия осталась верна тебе, а значит большинство людей не поверили ни единому его слову. Так что не трусь, принц! Мы еще поборемся!

– Это правда? – помолчав, спросил Витас.

– Что именно?

– Ну то, что сказал посланник Варрависа про убийство Авеля Дунгара?

– Про посланника дракона тоже забудь, – усмехнулся Магдиш. – Старая ящерица уже семнадцать лет как сдохла, а то, что происходит сейчас – самая обыкновенная борьба за власть между смертными.

– Но леди Анжелина вроде бы говорила от имени дракона…

– Леди Анжелина?!! – рассмеялся Ульрих. – А ты разве не узнал под этим роскошным платьем и слоем пудры своего молочного брата?!

– Нэвил?!! – изумленно воскликнул Витас.

– Конечно! Должен признать, что вся эта компания очень ловко обвела нас вокруг пальца. Могу дать голову на отсечение, что и лорд Балтазар Сток тоже был не настоящий.

– Фу, как это низко! – скривил лицо принц. – Прятаться под женским платьем – это как-то не по-мужски!

– А ты предпочел бы, чтобы он в открытую явился к воротам императорского дворца и вызвал тебя на поединок? – насмешливо спросил Магдиш. – Извини, но в этом случае я поставил бы на него. Твой молочный братец без особого труда взгрел бы тебя, да еще и задницу подпалил бы напоследок огненным заклинанием!

– Ты оскорбляешь меня, Ульрих! – угрюмо буркнул Витас.

– Брось, принц, – махнул рукой Магдиш. – Правдой оскорбить нельзя.

Витас обиженно надулся и отвернулся в сторону.

– Что мы теперь будем делать? – после несколько затянувшейся паузы наконец спросил он.