Так держать - Рейнбоу Рауэлл

Баз

Я запомнил, где живут тугодумы, только из-за слов Фионы, когда она тащила меня к машине: «Боже, и такой ужас творится прямо под мостом Блэкфрайерс – этот город катится в ад».

От Хаунслоу до Блэкфрайерса ехать не так уж и долго. Сегодня Рождество, и на дорогах никого нет. Я припарковываюсь и иду по снегу в направлении моста.

Слегка нервничаю.

Знаю, я не должен был приезжать сюда один, но все, кого я мог бы попросить о помощи, немедленно напомнили бы мне о более важных делах, например о том, что моя семья лишилась своего магического дома. Сегодня меня не послушала бы даже Фиона.

Саймон и Пенни снова пытаются спасти мир. Или же все окончательно разрушить. А может, и то и другое. Все в порядке: я всегда знал, какое место мне отводится по мнению Саймона – ниже всех остальных. И намного ниже Мага.

Порядок. Все в порядке.

Я боюсь, но это нормально. Попробуйте вернуться туда, где вас держали в гробу, пока вы не позабыли солнечный свет.

По сравнению с прошлым разом у меня есть преимущества. Во-первых, я в сознании. У меня с собой палочка. И мои мозги.

Дверь в берлогу тугодумов легко найти – это всего лишь дыра в груде мусора. Я поскальзываюсь на грязи, и в желудке все переворачивается от одного лишь запаха. Мокрая бумага, разложение. Я не ошибся с местом.

Внизу слишком темно даже для меня, поэтому я поднимаю руку и зажигаю огонек в ладони, освещая пустое пространство вокруг себя.

Позволяю пламени увеличиться… и вижу еще больше пустоты. Я в помещении, полном всякого строительного мусора. Кусков асфальта. Огромных камней. Ничто из этого не кажется мне знакомым: когда меня притащили сюда, я был без сознания, и покидал я это место тоже почти в отключке. Я даже толком не запомнил, как выглядят тугодумы.

Я прокашливаюсь. Ничего не происходит.

Снова прокашливаюсь.

– Меня зовут Бэзилтон Питч! – громко выкрикиваю я. – Я пришел задать вам вопрос.

Один из огромных валунов начинает дрожать. Я направляю огонь в его сторону. И палочку.

Валун распрямляется, не хуже трансформера, превращающегося в валун еще бóльших размеров, – одет он во что-то вроде гигантского свитера цвета овсянки.

– Ты! – гремит он так, будто на дороге идут строительные работы.

А вот грохот знакомый. Чувствую, как стены смыкаются вокруг меня, во рту появляется привкус несвежей кровь. Кровь становится гуще, когда она несвежая, и сворачивается.

– Ты… – говорит существо. – Ты убил наших сородичей.

– А вы похитили меня. Забыли?

– Но не убивали, – отвечают мне.

Еще больше существ с грохотом собираются вокруг меня. Я не вижу, откуда они появляются, хотя кругом теперь навалено меньше мусора. Пытаюсь разглядеть их лица – желто-серые на желто-сером фоне. Тугодумы похожи на груды мокрого цемента.

– Вы меня чуть не убили, но я здесь не поэтому. Я пришел поговорить с вами.

Они окружили меня со всех сторон. Я словно стою в каменном кольце.

– Не любим разговаривать, – гремит один из них.

Возможно, тот, что в свитере. Или же этот, стоящий совсем рядом со мной: он завернулся в электрическое одеяло, вилка тащится по земле.

– Слишком холодно, чтобы разговаривать, – рычит другой. – Пора отдыхать.

Точно, я уж и забыл. Болваны проводят зиму в спячке. Должно быть, я разбудил их.

– Вы отдохнете. Я вас оставлю. Просто ответьте на один вопрос…

Они гремят, переговариваясь между собой.

– Кто послал вас за мной?

Тугодумы не отвечают. Мне кажется, они как-то придвинулись, хотя я этого не заметил.

– Кто отправил вас похитить меня? – кричу я.

Я взмахиваю волшебной палочкой, занося руку над головой. Может, уже пора применить магию, но если я убью их, то не получу ответов. А что, если они дадут отпор?

Или уже дают?

Внезапно мне кажется, что я зажат между каменными стенами. Они надвигаются на меня, сдавливая левую руку… Огонь в моей руке… Огонь!

– Если вы раздавите меня, – кричу я, – мой огонь потухнет!

Грохот стихает: кажется, тугодумы замерли. Они толпятся вокруг меня – точнее, моей руки, – как мокрые комки грязи. Как долго я смогу так выстоять?

Почему они не переедут куда-нибудь в тропики?

– Скажите мне, – приказываю я, – кто послал вас похитить меня?

– Не скажем, – говорит один: звук такой, будто скала дробится на мелкие камушки.

– Почему?

Сзади меня подпирает стена.

– Нам так сказали.

Я выпрямляюсь:

– А я говорю обратное.