Так держать - Рейнбоу Рауэлл

Такое иногда случается, даже если двое любят друг друга. Есть одна древняя легенда, романтическая трагедия о двух влюбленных, чья магия довела их до безумия…

Вряд ли Саймон и Агата любят друг друга настолько сильно.

Но не мне говорить им об этом. Я уже пыталась.

Мама рассказывает, что, привезя Саймона в Уотфорд, Маг тем самым словно вывел мир магов на чистую воду – так это выглядело. «Он тот спаситель, о котором вы толкуете уже тысячу лет».

Даже те, кто не верил в подобное, не произносили этого вслух. Никто не мог отрицать силу Саймона.

Однако посещение Уотфорда ему пытались запретить. Магу пришлось сделать Саймона своим наследником, чтобы устроить в школу, а также внести его имя в Книгу Магии.

До сих пор даже некоторые союзники Мага не принимают Саймона. «Чтобы стать магом, нужно нечто большее, чем магия», – всегда повторял Баз.

Конечно, похоже на абсурд классизма, но в каком-то смысле это правда.

У единорогов есть магия. Немного у вампиров. Драконы, тугодумы, непутевые волки – у всех у них есть магия.

Но ты не волшебник, пока не научишься контролировать магию, говорить на ее языке. А Саймон… Да уж. Саймон.

Он встает и идет к окну, распахивает его и садится на подоконник. Вынимает из кармана палочку и бросает на кровать.

Я пишу в воздухе цифру четыре: «Маг».

– Итак, мы знаем про обыски Помощников Мага… – произношу я. – Саймон, ты, кажется, говорил, что они разгружали какие-то вещи в конюшнях? Можно разнюхать что-нибудь там.

Он молча смотрит в окно.

– Агата, – говорю я, – что еще ты слышала дома?

– Не знаю. – Она хмурится и теребит юбку. – У папы постоянно экстренные совещания Ковена. Мама говорит, что они больше не могут собираться у нас. Она считает, что наши соседи-нормалы уже что-то подозревают.

– Ясно, – говорю я, – может, тогда стоит перейти к другому вопросу: чего мы не знаем?

Я начинаю новую колонку, но Агата встает и собирается на выход:

– Мне и правда нужно заняться учебой.

Пытаюсь остановить ее:

– Агата, постой, тебя поймают, если ты уйдешь одна!

Но она уже закрыла дверь.

Саймон громко выдыхает и проводит руками по волосам, теребя свои бронзовые кудри.

– Пойду прогуляюсь, – говорит он, широким шагом направляясь к двери.

Его палочка остается лежать на кровати.

Отчасти мне хочется, чтобы он последовал за Агатой, но вряд ли он это сделает.

Я вздыхаю, потом сажусь на его кровать и просматриваю наш скудный список. Перед уходом я сдуваю свои слова в окно, приговаривая: «Туман, развейся!»