Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Только пошпионил малость? – Бугаев склонился к лицу Костика и издевательски-укоризненно протянул: – Бессо-овестный…

– Я… – Шпион захлебнулся неожиданно густым воздухом.

– Ты исправишься, – угадал Бугаев. – Это я понимаю. Ты ведь давно узнал, как отключается эта рогатка?!

Исследователь судорожно кивнул.

– Но не мог сделать этого без приказа?

Шпион кивнул дважды.

– Ну так ответь шефу… – Бугаев указал на минисервер и ухмыльнулся. – Вдруг это тот самый приказ поступил… Только по громкой! Чтобы я тоже его слышал.

Костик снова закивал – много и часто – и схватил вещицу дрожащими руками.

– Я здесь, господин корпрез!

– Ого! – Бугаев довольно потер ладони. – Рыбалка удалась! Такую акулу подцепили! Прямо как на СС-тридцать один!

– Костик, отключай, – устало и как-то опустошенно приказал Даун. – Я такой несчастный…

– Отключить защитное поле вокруг армады ОВКС? – уточнил шпион.

– Ну а что еще?! – Гец тяжело вздохнул. – Я почти разорен! Это практически бедность! Нищета!

– Слушаюсь, господин корпрез! – Костик неуверенно занес палец над экраном сервера. – Конец связи?

– Конец, конец… – Даун обреченно кивнул. – Всему конец… Богатству, славе… Всего-то и останется, что звание спасителя человечества да жалкие девятьсот триллионов… Эх, Костик…

Разоткровенничавшийся было корпрез снова тяжело вздохнул и отключился.

– Ну? – Бугаев снова отнял у шпиона мини-сервер. – Показывай, где у этой трубы кнопка.

– Я лучше сам, – предложил Костик. – Там очень тонкая система настройки. Не кнопки, а рычажки в основном. Если их сдвинуть чуть дальше, чем положено…

– Господин полковник, разрешите обратиться! – прервал их бодрый рапорт из люка на лафете пушки. – Докладывает прапорщик Дустназаров!

– Что?! – не удержался от удивленного возгласа Зинчук. – Прапорщик?!

– А?.. – растерянно оглянулся Бугаев.

– Кнопка нашелся! – Дустназаров высвободил из люка правую руку и отдал честь. – Я его нажал. Правильно?

Бугаев с опаской взглянул на Костика.

– Рычажок должен быть… – бледнея, прошептал шпион.

– А кнопка там зачем? – Полковник обеспокоенно посмотрел на экран.

– Автоматический выбор программы… Теперь я бессилен что-либо поменять. Кнопка автовыбора имеет высший приоритет. Никакими рычажками теперь положения не исправишь…

– Дуст! – Бугаев побагровел.

– Ты! – Хлеборез отдал честь второй рукой. – Виноват, я!

– А-а!.. – Бугаев с досадой отмахнулся.

– Ровно через пять минут кибермозг этого артефакта поменяет оборонительный режим на наступательный, и я не завидую тем, кто окажется в его прицеле! – продолжил исследователь свои рассуждения. При этом он сделал пару нетвердых шагов к лафету и остановился. – Впрочем…

Он резко развернулся и, неуверенно улыбнувшись, обратился к Ломову:

– Господин капитан первого ранга, вы можете сделать так, чтобы наш крейсер вышел вперед?

– В каком смысле? – удивленно спросил Ломов. – Он, во-первых, вообще двигаться не способен – из-за поля вашего, защитного…

– Ходовая рубка командиру… – в ту же секунду ожила внутрикорабельная связь. – Корабль может маневрировать, господин каперанг!

– Эй, шпион, погоди! – Бугаев схватил Костика за плечо. – Что ты задумал?

– Они нападают, – исследователь ткнул пальцем в экран, – а мы защищаемся. Но не просто с помощью собственных пушек или трофейного силового кокона, а еще и активно…

– Это нападая, что ли? – сообразил полковник. – Но как?! Рванем на «Джаггере» вперед и оттесним вражеский флот силовым щитом, как бульдозер?

– Почти, – ухмыльнулся шпион.

– Ты еще не реабилитировался, – сурово напомнил ему Бугаев.

– Просто это, – Костик торопливо махнул на артефакт, – все же не только система обороны. Это на самом деле еще и пушка! Надо выйти вперед, чтобы под выстрел не попал никто из наших!

– Ну слава богу, – облегченно вздохнул Бугаев. – Лом, ты понял идею?

– Ну а чего тут непонятного? – Каперанг пожал плечами. – Сейчас доложу Иванову, и полный вперед… Как только выйдем на позицию – выкатывайте свою базуку на прямую наводку и…

– Дуст! – уже мягче позвал полковник. – Спускайся вниз… младший сержант… Зинчук, помоги ему.

Зинчук едва заметно покачал головой и помог хлеборезу спуститься на палубу.

– По местам стоять, – раздался в динамиках внутрикорабельной связи голос контр-адмирала Иванова. – Боевая готовность! Выходим на рубеж атаки!

– Сержант, – негромко позвал Бугаев Зинчука. – Пока выходим на рубеж, собери с проигравших кредиты… Будут знать, как с «дебоширами» спорить!

– Внимание, до огневого контакта одна минута!

– Может, нам уйти? – с опаской спросил у Костика полковник.

– Необязательно, – пожал плечами исследователь.

– А орудийный порт где будет?

– А этому прибору никакие порты не требуются, – важно заявил незаметно приблизившийся к начальству Калашников. – Энергия будет концентрироваться непосредственно в пространстве, примерно в десяти километрах впереди… э-э… канала ствола.

Бугаев внимательно выслушал пояснения Калашникова и дружески похлопал его по плечу.

– Молодец, майор…

Начальник ИО самодовольно улыбнулся.

– Зинчук… – не меняя доброжелательного тона, позвал Бугаев.

Сержант улыбнулся также мило, но майору такое поведение «дебоширов» ничего хорошего не сулило.

– Вот так! – Вышвырнув Калашникова в коридор, Зинчук отряхнул ладони и вернулся к экрану.

– Мы на рубеже, – прокомментировал Ломов крупный план вражеских кораблей. – Сейчас все решится…

* * *

– Что это?! – вскричала Дарья.

– Где? – отстраненно молвил напарник.

Последние минуты он был занят программированием автопечи на предмет ванны шампанского и трех ведер черной икры – свою гибель Матвей решил отметить достойно, – однако печь сопротивлялась, доказывая, что ни ванна, ни даже ведро в рабочем бункере не поместятся. Автопечь настоятельно советовала разделить заказ на малые порции – не более пяти килограммов за один прием, – но Матвей опасался, что не успеет получить всю партию, и требовал выполнить заявку сразу. В итоге он потерял гораздо больше времени, но толку от несговорчивого агрегата так и не добился.

– Ужас какой… – завороженно пробормотала Дарья.

– Да уж! – высказался напарник. – Пожрать перед смертью не дадут. Ну ладно, дубина! – обратился он к раздатчику пищи. – Не можешь шампанского – давай ванну пива! И икру можно не черную, а красную. Но не меньше трех ведер, понял?