Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Что не ясно? Стройсь!!

Десантники пришли в движение, впрочем, ненадолго: спустя мгновение они образовали стену и замерли.

– Кажется, нас расстреливать собираются, – проговорил Борисов, опасливо оглядываясь.

– Этого не может быть, – сказала Дарья. – Здесь же аппаратура дорогостоящая, провода…

– Угум… – мрачно произнес напарник. И протянул Борисову руку: – Матвей…

– Нашел время! – буркнул тот. – Шуберт…

– Чего?

– Шуберт.

– Чего?..

– Да пошел ты!..

Стало совсем тихо, и Дарья невольно услышала чью-то беседу в коридоре:

– …гигантского червя гъяди всегда начинаю есть с хвоста. Если есть с головы, он сразу подыхает и портится.

– И что, жрать нельзя уже?

– Почему? Можно. Только он пахнет, как протухшее дерьмо.

– Ой, мне плохо, – простонала Дарья. – Скажите им, чтоб заткнулись.

– Эй! – крикнул капитан. – Потише там!

– Нет, ну если с кетчупом, тогда ничего… – добавили в коридоре шепотом.

– Товьсь! – скомандовал капитан.

Грубые ремни одновременно вжикнули, и в лица троим сидящим на полу уставились пустые зрачки стволов.

– По приговору полевого трибунала… – торжественно объявил офицер.

– Лично я никакого приговора не слышал! – возмутился Борисов. – И вообще я гражданское лицо! Я требую адвоката и последнюю сигарету!

– По приговору полевого трибунала… – раздраженно повторил капитан, но снова был вынужден замолчать.

– Господин капитан! – тревожно позвал какой-то боец, вертевшийся возле гипертерминала.

– Ну? – недовольно обернулся он. – Мы сегодня расстреляем кого-нибудь или нет?!

– Там… там… – боец проглотил воздух, но красноречие от этого к нему не пришло. – Разрешите переключить на громкую связь?

– Разрешаю.

В то же мгновение, без всякой паузы, в зале раздался клекот Анализатора:

– …не установлено. Общая масса – две тысячи шестьсот один килограмм. Обратите внимание на показатели психомоторики, обратите внимание на аномальный пси-фон, обратите особое внимание на суммарный индекс массы, срочно введите задание на идентификацию…

– Две с половиной тонны существ… – рассеянно молвил Матвей.

– Да у каждого пушка не в пример вашей, – нервно добавил Борисов.

– И защитное поле неизвестной природы, – присовокупила Дарья.

– Вот теперь и поглядим, кто из нас юнга, а кто кок. И кто в какой камбуз попал, – сказал Матвей, ухмыляясь. – Две с половиной тонны!..

– Две шестьсот, – уточнила Дарья.

– Это сколько же «маленьких» получится? – спросил он, игриво толкая ее в бок.

– Даже если «больших», все равно много… – Борисов, почувствовав, что расстрел отменяется, снова осмелел. – Чего стоишь, капитан? Беги, народ собирай! – прикрикнул он. – Вояки! Не верите честным людям?! Вот теперь и носитесь, как ошпаренные кролики, отражайте внезапное нападение!

Офицер озадаченно поморгал и, снова высморкавшись, надел шлем. Что он говорил в микрофон, услышать было невозможно, но бойцы выстроились в колонну и унеслись куда-то по коридору.

В зале осталась лишь пара техников, один из которых успел наполовину разобрать Анализатор. Взявшись за какой-то блок, он мощно вздрогнул и отскочил назад. От блока во все стороны разлетелись белые искры.

– Это был наш авторедактор, – меланхолично заметил Матвей.

– Как будто не могли по своей сети общаться… – покивала Дарья. – Как теперь с Калашниковым разговаривать будем?

– Да-а, господа военные, – протянул Борисов. – Мне бы ваши проблемы. Пришельцы с пушками, разговоры с калашниковыми, защитные поля, коки на камбузах… Смех, да и только! Вот я попал, так попал… Одиннадцати планет лишился, под расстрел угодил, да еще и казенный корабль утерял. А мне еще назад как-то добираться…

– Ничего, с Базы бесплатно вывозят, за счет ОВКС, – угрюмо ответил Матвей.

– Либо в урне, либо в морозилке, – вздохнула Дарья.