Война и сердце - Доминика Арсе

Орки знают, где мы. А мы знаем, где орки. Такие армии не спрячешь на равнине. Да и маневрировать уже некуда. Несметная масса нечисти казалось бы неспешно подгребла к нашим войскам и стала рассредоточиваться, выстраивая свои квадраты и прямоугольники. Цинично и насмешливо разворачиваются войска, показывая, как их много. Орк готов к прямому столкновению. Быть может, он делает это, затаив дыхание? Боится, что люди станут разбегаться и кусать мелкими отрядами, портя жизнь нечисти, на захваченных территориях? Десятки предположений в моей голове, пока я летаю в четыре утра над орчьим полчищем и пытаюсь разобрать где какие у них войска и куда, что ставить против них. Да и есть ли на это время?! Сколько его даст нам орк?

Километров на пять растянулись массы. Не сразу заметила некоторое уплотнение вражеских построений в форме коробок с правого фланга. Решила подлететь поближе и увидела элитных орчьих воинов, окруженных обычными. Хитрая нечисть решила прорвать правый фланг, активно маскируя силы. С фронта кажется, что их обычное войско равномерно распределено в длину. Но плотность и глубина отнюдь… Заблестели синеватые и зеленоватые купола защитных полей шаманов нечисти, и я не стала рисковать своей шкурой. Надо бы разбомбить всю эту свору. Да слишком много их, велик риск, что взбесятся, ринутся ночью и раздавят с ходу. А у меня еще сюрприз посильнее не готов! И использовать его эффективнее днем.

Покружив над полем предстоящей битвы и оценив силы, я поняла насколько их больше. Три к одному. Это по предварительным расчетам. Сколько не убивали, все равно превосходят по численности. Как хорошо, что воины мои не видят глубины орды, которая к радости моей не стремится развернуться на десяток километров, а то и больше. Местность без явных преимуществ для обеих сторон. Есть возвышенность небольшая, лесок, за который еще предстоит побиться. Жаль, что он обособлен. Там хорошо бы спрятать конницу, но орк об этом смекнет и пришлет свою. К сожалению, в этой армии у нечисти конников побольше будет.

Нет времени на маневры, утягивающие орду к лесистой или бугристой местности. Чертова равнина… Картинки мелькают в голове, последствия будущего действа, поле, усеянное трупами, вороны каркающие истерично, воины стонущие и просящие добить. Красные огни, точки и линии… Кто кого?! Кто… кого…

Утро, и у меня трясутся коленки. Зуб на зуб не попадает. Страх витает, страх пропитывает и страхом я дышу. Крестьянские воины трясутся, гномы жмутся друг к другу, понимая на что они подписались. Эльфы обмениваются взглядами, прощаясь. Лишь рыцари лязгают сталью и разминают плечи, гремя наплечниками и латами.

Взбираюсь на коня в новых доспехах, что приготовил для меня Эрих. Старался милый, за что спасибо ему огромное. Нигде ничего не жмет, и маху рук не мешает, силой от них веет и надежностью. И любовью. Да еще какой! Конь подо мной недовольно ржет. Зацепила за бок бронированной ногой. Ну прости, морда бедная. Ох, настрадаешься.

Воины выстроены. Центр, фланги, резерв и мобильные отряды конницы. Часть кавалерии в лоб пойдет, когда ударится в нас вражеская пехота, другая часть – стоит в резерве, третья – с тылу попытается обойти. А еще я отправила гонцов в столицу Ирна. Горные эльфы Неллеса нам очень–очень нужны…

Горько признаваться себе, что враг нас переиграл, не став осаждать столицу Ирна. Быть может войска Неллеса и повлияли на их решение. Значит, все не зря. Я спасла герцога и всех жителей города. Это тоже немало важно. Только бы подоспел горный герцог!!

Выдвигаемся с муженьком в центр войска. Позади рысью скачет группа из моих самых доверенных людей. Барон Ролан шествует гордо, он вчера только прибыл, едва держась на ногах, а теперь свежий, бодрый и готовый идти в бой. Рядом с ним разбойник Гордон поспевает, решил не оставаться в стороне, зерна Ириса мне простил давно и переосмыслил свое существование. Эрих его в рыцари посвятил недавно, вот теперь и запылало разбойничье сердце благородством. Дальше эльфы Лаэль и Алариэль с поджатыми ушками, но мужественными мордахами. Рыцари Наэль, Оскар и Лестор держаться втроем, как старые друзья. Пытаясь их обойти, спешит выздоровевший виконт Юджин в доспехах золотых, где он такие достал, одним владыкам известно. Ну и Леонид с Клавдием в конце ковыляют, затылком чую, как они ошарашены.

Минут десять скакали вдоль строя до приблизительного центра войска. Воины глаз от нас не отрывают, сердце кровью обливается от мысли, что мало кто выживет с первой линии. Как бы не утешала себя и не строила сказочных панов, смерть постигнет многих. Но я стараюсь выглядеть по–боевому, никаких печальных морд и угрюмого вида. Только злость, оскал. Накручиваю себя, как могу. Пусть страшно до тошноты. Ненавижу тварей, они насилуют женщин, убивают детей, разоряют земли наши, искореняют род людской. Это борьба за выживание, и у нас нет выхода. Мы мстим за все, чтобы неповадно было.

А они смотрят и смотрят. Мальчишка голубоглазый, красивый такой. Ему бы парик и от девочки не отличила бы. Другой черноглазый, по взгляду тот еще сердцеед, а может, любит единственную. Такого ведь ждать она будет. А если ли она? Наверное, есть. Сколько красивых и сильных, сколько мужественных и живых.

Эрих выходит чуть вперед, оставляя позади соратников и представая перед войском огромным, что по сусекам скребли эти недели и месяцы. Звучно набирает в грудь воздуха. А я глотаю очередной ком. Не могу говорить. Голос дрожать будет и покажется сдавленным. Какой из меня лидер?! Могу только сломя голову и в пекло. А там, после первого удара, уже не страшно.

– Что страшно?! – Гаркнул не своим голосом маркиз, обращаясь к войску. Ряды пошатнулись, но в воздухе повисла такая тишина, что если бы я закрыла глаза, то можно было бы подумать, тут никого нет. – А помните, как враг визжал?!

Бахнул смех мощный по строю. Руку поднял, стихло воинство быстро.

– Не знаю, как вы!! Но я соскучился по отчаянному орчьему визгу!! По этой предсмертной агонии!! Я хочу!! Убивать!! Крови испить!! Сожрать их живьем!! Ибо я страшен! Ибо я – человеческий воин!! Я – рыцарь!!!

Замолчал, снова тишина... Коня на полшага назад отвел. Теперь моя очередь. Все и ждут речь валькирии. А я в шоке от такой некультурной и воодушевляющей речи маркиза. Никак не ожидала. Перестраиваю горло для усиления громкости. Немного потренировалась с утра. Выдвинулась. Грудь холодеет от такой великой ответственности. А говорить–то надо!