Война и сердце - Доминика Арсе

Поверили?! Лорды короля – амбициозные ублюдки. Много доводов и аргументов, лишь бы не действовать по–моему. Добилась ли желаемого?! Не уверена, но дала надежду на победу.

Последняя ночь в джунглях. Лагерь разбит на десятки километров. Костер подсвечивает лица, которые кажутся мне грустными. Обманчивое спокойствие…

– Никогда, слышишь? Не вздумай больше, никогда больше, больше никогда. Лера?! – Раздается писк у меня на ладошке. – Не бросай. Поняла, человечина?! Человекообразная и вариативная…

– Феечка, – вымученно тяну, прекращая писк. Смотрю на Эриха, сидящего в окружении вассалов. Мужчина в задумчивости. Окружающие нас не слышат, или делают вид. Нет, не должны. Она умеет говорить лишь для меня. – Лишь для меня…

– И меня, – шепчет Пальмира подсаживаясь. – Может, этой ночью не будешь срываться в небо? Когда возвращаешься, от тебя кровью несет. Может, стоит довериться мужчинам?

– Ты повзрослела, – говорю, приобнимая за худое плечико. Холодная ночь, и сна ни в одном глазу.

– Лет так на тысяч двенадцать, – ехидствует древняя, посматривая на маленькое существо. – Коллективный разум, а коллективный разум. Что знаешь, признавайся?

– Я единственная и индивидуальная, – пищит и взлетает. – Я – личность, и нечего  тут воду мутить, грымза древняя. Я тебе рога пообломаю, дай только до тебя дотянуться. Лера, одно твое слово и ей конец.

– Я ж прихлопну на раз, – фыркает Пальмира, феечка в волосы мои прячется.

– Спаси, Лера, – пищит. Хихикает ведьмочка, как раньше. Коварно так. Тем и разряжается атмосфера. Она ведь несерьезно.

– Я тут подумала, надо Туриэля активировать, – выдает шепотом. – И я знаю, как. Нужно в Мертвый город смотаться.

– И это на ночь глядя? – Кривлюсь. – Я уже тысячу раз пожалела, что увела его у тебя.

Подскакивает с глазами хищными.

– Вот! Вот! Призналась коварная! Хоть ты волосы обрезала, все равно рыжая и бесстыжая! Девочку маленькую вокруг пальца обвела.

– Как у тебя твой тысячелетний язык только поворачивается, – морщу нос.

– Лера, не зли меня, – гнусавит.

Эрих подходит. Пальмира на него волком смотрит и в сторону двигается. Неужели выпорол?! Улыбаюсь ему. Присаживается на покрывало. Чувствую его горячее бедро и бьющееся сердце. Надел бы доспехи уже, миленький. Утром атака, как раз в самый крепкий сон орков. Лагерь с отрядов в три тысячи сожрем на раз, лишь бы не просочились гонцы орчьи.

Снова я о войне. Руку мою берет своей теплой и шершавой. К губам подносит. Ты мой хороший. Смотрит так. Войско довел без потерь, моя правая рука. Чувствую себя, как за каменной стеной, когда рядом. Прочь чувство превосходства. Это всего лишь невольная награда от Богини, которую ненавижу. Если бы не сверх–сила, смотрела бы на него, как на бога. Человеческими силами тоже можно добиться всего. Он сильнее меня, мудрее и опытнее. Но решаю я… Не могу иначе. Нет иного. Я в курсе всех дел, должна все–все–превсе контролировать.

Руку мою изучает. Мягкость и нежность дает. Мысли роящиеся в моей голове затихают. Мозгу отдых нужен. Нечего считать количество залпов коробки и скорость легкой конницы, что пойдет наперерез отступающим уродам.

 – Руки, познавшие рукоять меча, – шепчет с нотками укора. – Куда же ты отлучалась пока мы шли? Когда же успела получить мозоли? Ходят слухи, что ты превращаешься в птицу и летишь в самое пекло. Многие мужчины завидуют тебе, ты уже знаешь, что это такое. А они нет… И нет ничего хуже ожидания.

– Ты о чем? – Выдыхаю и жмусь к груди. Дрожь… его дрожь.

– Посмотри на них, – отвечает и накрывает рукой плечо. Сильный мужчина укрывает от холода этого жестокого мира, успокаивается и сам.

Знал бы, что жестоким делаю его сама.

– Они боятся, – шепчу в ответ. Заметила только сейчас, как дрожат сильные и мощные воины, как двигаются и молчат, глядя друг на друга, будто в последний раз. Как отчаянно скрывают этот страх. Но чем сильнее это делают, тем более явным он становится.

– Ночь перед битвой страшна и бессонна, момент истины для воина, – выдыхает Эрих и целует в бровку. – А ты уже где только не была. Что творится в этой очаровательной голове?

– Хаос, – признаюсь. – Не хочу, чтобы погибали люди.

– Сколько бы ты не убивала врага, все равно останется и рыцарям по парочке орков, а то и десятку. Их слишком много…

– Слишком много. И они лезут и лезут, им даже смерть не страшна.

– Не говори такое людям, – укоряет. – Орки трусы и необученные воины. Мы легко разделаемся с ними.

– Как видишь, я еще жива, – выдаю.

Отпрял даже, смотрит с удивлением. Костер играет на его строгом щетинистом лице.

– Значит, правда все.

– Когда я тебе лгала?

– Не спрашивай, просто верь, – передразнивает с кривой улыбкой. – Не спрашиваю, чтобы не услышать ложь.

– Последние три дня я то и делала, что злила их, направляла к столице Ирна, – признаюсь. – Нельзя, чтобы они прошли мимо.

– Для этого есть Ролан и Неллес. А ты нужна здесь, хватит вылазок. Твоя сила не безгранична. А мне ты нужна сильной, нужна рядом.

Киваю, прижимаюсь вновь. Не ругай меня, муж мой…

Люди у костра оживляются. Удивление охватывает меня, когда вижу Юджина. Смотрит прямо на нашу парочку, глаза пытливые и такие большие на фоне худого лица. Луком и шпагой вооруженный, эльфы, видимо поделились. Сил на меч тяжелый нет, решил эльфийский клинок позаимствовать.

Идет к нам уверенно.

– Можно поприсутствовать, лорды? – Говорит, как ни в чем не бывало, усаживаясь с моей стороны. – Три дня до ставки командования добирался и вот, наконец, дошел.

– Как чувствуете себя, сэр? – Решила проявить участие. Маркиз косится на него криво. Не нравится ему виконт. Знает он, наверняка, что именно этот женишок похищал меня.