Ричард Длинные Руки - курпринц - Гай Юлий Орловский

Она искривила губы.

— Наоборот. Мунтвиг решил, что…

Она умолкла, долго и с явным отвращением цедила сквозь зубы местное вино, слабое, зато кислое, как уксус.

— Что он решил?

— Он посчитал, — ответила она наконец, — что мое место ближе к вам, чем к нему.

Она выбирала обтекаемые фразы, что и понятно, я подавил в себе естественное чувство, даже целый ворох чувств, тоже вскинул голову, стараясь, чтобы это выглядело так же глупо и надменно.

— У вашего Мунтвига мания величия, — я сделал намеренную паузу, но она не возразила в том смысле, что Мунтвиг это Мунтвиг, он не ее Мунтвиг, а сам по себе Мунтвиг, и я добавил: — Как и у вас, принцесса.

— Ваше высочество? — спросила она оскорбительно вежливо.

— Оба считаетесь только со своим мнением, — пояснил я высокомерно. — Ни вам, ни ему даже в голову не приходит мысль, что я могу думать иначе! А я, кстати, думаю. И совсем не так, как вам двоим изволится.

Она промолчала, я крикнул громко:

— Зигфрид! Посмотри, Норберт должен быть где-то близко.

Послышались удаляющиеся шаги, через несколько минут полог отодвинулся, Норберт просунул голову, но не вошел.

— Ваше высочество?

— Норберт, — сказал я, — как далеко сейчас от нас этот отказник? Я имею в виду Мунтвига?

Он покачал головой.

— Далековато, к тому же расстояние с каждой минутой увеличивается.

— Что случилось?

— Только предположение, ваше высочество…

— Говори!

Он сказал осторожно, тщательно скрывая бурную радость:

— Похоже, армия Меганвэйла перешла в наступление.

— Тьфу-тьфу, — сказал я и, спохватившись, перекрестился. — Господи, прости за этот языческий жест, я шалею от радости. Мы выстояли под твоей десницей и начинаем расправлять плечи!.. Да ты зайди, принцесса очень устала с дороги и не укусит.

— Правда? — спросил он и, переступив порожек, добавил: — Во всяком случае, эта версия более правдоподобна, ваше высочество.

Я понял и сказал уже тише:

— Да, он наверняка старается подальше удалиться от такой… невесты, но мы будем считать, что герцог Меганвэйл перешел в наступление. Это поднимет дух нашей армии.

Принцесса фыркнула, но промолчала, хотя сам ее вид говорил, что от таких, как она, мужчины не бегают. А то, что мы умеем креститься, ничего не говорит, у нас ложный Господь, не тот Иисус, сомнительной репутации Дева Мария, а Библия вообще кривая.

— Отыщите ту кобылу, — велел я, — что носила принцессу, а также подберите новое седло для нее. Ее высочество поедет верхом.

Он вздохнул.

— А может… ее проще удавить?

— И вызвать конфликт с ее отцом? — спросил я. — Нет уж, с одной империей пока не знаем, как справиться, но с двумя…

Он подумал, кивнул.

— Да, дешевле найти ту лошадь и подобрать седло по ее… бедрам.

— Действуйте, дорогой друг, — сказал я.

Он вышел, принцесса все еще морщится, солдатские шуточки не для нежных ушей, а я поднялся и сказал с поклоном:

— Ваше высочество, фрейлин у нас не водится, но если вы не в состоянии сами расшнуровать свой корсет…

— Спасибо, сэр Ричард, — прервала она непререкаемым тоном, — но обойдусь без вашей помощи.

— Да я и не предлагал, — ответил я.

— Предлагали, — отрезала она.

Я снова поклонился и вышел и только за шатром понял, что в самом деле уже предложил, пусть и в мыслях, даже представил себе эту картину во всей красе и чувственности.