Николь. Душа для Демона - Мира Шторм

Я приоткрыла Тахиру дверь, потому что мерзла от страха, а он ворвался теплым живительным огнем, ломая мою устоявшуюся картину мира. И мне захотелось дышать полной грудью, без стесняющего испуга. Хотя бы сейчас.

Я, кажется, почти задремала, когда за окном полыхнула вспышка портала. От неожиданности забилась в руках Тахира, пытаясь оттолкнуть его – он без слов выпустил меня. Лишь лицо потемнело и скулы заострились.

Он рывком поднялся, натянул штаны и вынул клинок из брошенных рядом ножен. Меня накрыло ощущение непоправимой катастрофы, перед глазами заплясали красные огни. Я, наверное, обезумела от страха, иначе чем объяснить, что, едва натянув простыни на грудь, бросилась к двери.

А в голове единственная мысль – заслонить!

Тахир попытался меня остановить, и мы в нелепой борьбе вывалились на крыльцо прямо перед изумленным Эйданом и довольной Талисой. Осознав, что это не Джантар и угрозы нет, я моментально залилась краской стыда.

Первым нарушила воцарившееся молчание Талиса, пихнувшая оторопевшего Эйдана локтем в бок:

– Говорила же, что они здесь, ты проспорил!

– Вот же дураки, – медленно, нарочито растягивая слова, покачал головой Эйдан и многозначительно присвистнул.

Талиса демонстративно фыркнула при виде моего наряда, выцепила меня из рук Тахира и завела в дом, успев при этом бросить брату:

– Ну, ты и кретин.

В доме я подхватила валяющиеся одежды и нырнула за ширму.

– Как вы здесь оказались? – спросила я ее, когда привела себя в порядок. Талиса с привычной надменной усмешкой оценивающе взглянула на меня, недобро улыбнулась, подошла к притихшему огню в камине и присела на корточки.

– Помнишь, я хотела тебя убить?

– Да, – тихо ответила я, насторожившись. А ведь тогда ее рассказ не напугал меня, не рассердил, а скорее, осел в сознании тревожной занозой, которую я пыталась игнорировать.

– Всегда хотела и теперь хочу, – продолжила спокойно Талиса, тонкими сильными пальцами выхватывая дрова из поленницы и подбрасывая в огонь. – Но это желание существует отдельно от всего остального и не имеет силы надо мной. Я никогда не отрицаю того, что во мне есть. Но там, в Белых землях, это желание словно обрело отдельный разум и налилось силой. Вытеснило меня саму. Словно ненависть внутри обрела руки и ноги. Я хотела убить тебя, но пыталась тебя убить не я.

Талиса подула на робкие язычки огня, облизывающие новую порцию дров, и заставила пламя сердито искрить и смелее танцевать на чернеющем дереве. Я заворожено следила за ее действиями.

– Мне понадобилось немало времени, чтобы осознать это. А когда Тахир прислал вестник, что ты нэнка, и он бросает земли на меня, я сразу поняла, что ты попытаешься вернуться туда. Где сидит зло.

– Но почему?

– Мне хотелось верить, что там было нечто. Иначе пришлось бы признаться себе в безумии. Я не убийца, Николь. Воин, но не убийца. Но если там, в лабиринте, ничего нет, лишь аномальный источник силы, то я…

Талиса сердито наполнила водой котелок и с шумом подвесила над разгоревшимся огнем.

– Одасо, – наконец произнесла я, – так называют нечто в глубине лабиринта. Нет у него рук, чтобы убивать, иначе он не попытался бы это сделать с твоей помощью. Похоже, Одасо способен лишь на ментальное воздействие, и чем ближе подходишь к нему, тем сильнее он может влиять. И только на дервинов.

Талиса так и не повернулась ко мне, но я увидела ее благодарный кивок.

Мужчины вошли в дом, когда заварился черный чай, простой, с горьким земляным ароматом, не терпящий нежности. Я кинула горсть сушеных листьев прямо в котелок с бурлящей водой.

– Рассказывай, – с порога сказал мне Эйдан, бросая сумки на пол. Настороженный, собранный, но дающий шанс на объяснение.

– Мне нужно дойти до лабиринта и уничтожить того, кто там находится.

– Там никого нет.

– Нет, есть. – Талиса в ответ дернула щекой и нехорошо улыбнулась. – Эйд, это я сдвинула охранки и впустила ту змею в лагерь. Это я чуть не убила Николь, но могу поклясться – ненависть во мне существовала отдельно, будто обрела глаза. Там точно что-то есть.

Мужчины взглянули на меня.

– Я не знаю, что именно там. Никто не знает. Есть имя, но оно ни о чем не говорит. Хотела бы сказать, что там некое разумное существо, но…

Я развела руками. Как объяснить, что не вижу ни грамма логики в моих знаниях об Одасо? Столько лет смирно сидеть внутри пустыни и разрушать мир, обрекая на смерть самого себя? Видимо, в этой головоломке отсутствует значительная часть деталей.

– Смотрю, совсем смерти не боишься, – прервал мои размышления Эйдан.

Я кинула предупреждающий взгляд на Тахира и спокойно ответила:

– Нет, не боюсь.

– А ты совсем как он… полгода назад, – фыркнул Эйдан и будто расслабился. Скинул верхнюю одежду, подхватил со стола чашку и подошел к котелку налить себе чаю.

А я вздрогнула от его слов. Джантар шел к источнику, чтобы не погибнуть, не бегать всю оставшуюся жизнь, шел ради близких и ради страны…

А ведь я собираюсь идти туда точно с такой же целью! И даже желание спасти весь мир собой у нас одинаковое! Вот только в итоге он впустил в сердце врага, превратился в того, с кем планировал сражаться.

– Думаешь, я тоже ошибаюсь? – испуганно прошептала, на мгновение усомнившись в собственных ощущениях.

– А разве он ошибся? Ведь иначе мы бы не были в этой точке, – произнес Эйдан и задумчиво пожевал губу. – Знаешь, после твоих слов все происходящее тогда в походе выглядит по-другому.

Он сделал шумный глоток, ничуть не морщась от наверняка обжигающего напитка.

– Пройти через Туман, пережить край безумных зверей может только дервин, и им же Одасо может управлять.

– А что насчет тебя? – кивнул Эйдан, принимая информацию.

– А я непредвиденный фактор, носитель почти уничтоженной магии…

– Так звери тогда из-за тебя так с ума сходили?

– Меня хотели убить, а еще вашу кровь разогнать. Ведь чем больше воли вы даете своему внутреннему зверю, тем проще Одасо влиять на вас, дервинов.

– Получается, если бы ты не готовила тогда непрерывно, мы бы просто убили тебя? – тихо добавил Тахир.

Я кивнула, и все замолчали, переваривая услышанную информацию.

– Хорошо, – вдруг хлопнул себя по бедру Эйдан, – значит, пойдем снова к источнику и разберемся, что за чертовщина там творится.

И они принялись собираться. Без тени сомнения, спокойно, обстоятельно. Как и тогда, полгода назад. Меня на секунду уколола совесть. Они не отговаривали меня, не терзали сомнениями! Скорее, уточнили план, и все. Я закусила губу от понимания, что если они верили мне, то почему же я должна сомневаться в их здравомыслии?