Николь. Душа для Демона - Мира Шторм

Он слушал не отрываясь, словно наслушаться не мог. Качал седовласой головой. Его узкие глаза превратились в щелочки, и я не могла понять, щурится Цзя-Инь или просто закрыл глаза. А ведь он мне в первую же встречу наказал верить своим рукам.

Когда закончила путаный рассказ, Цзя-Инь поднялся и прошел в дальний конец лавки. Вернулся он с обычной банкой в руках и протянул мне. Не сразу поняла, что внутри цветок, видимо, магически законсервированный в момент своего цветения. Такая изящная простота. Грубое стекло стенок банки, толстая металлическая крышка, пеньковая обвязка и хрупкое растение с белым бутоном, парящее, словно в невесомости.

– Подснежник, – нежно проговорил Цзя-Инь, поглаживая мозолистыми пальцами край крышки. – Маленькое семечко встретило стену льда на своем пути из темноты к свету и оказалось достаточно храбрым, чтобы не избегать трудностей, но и не бороться с ними, не обвинять себя, а просто пройти насквозь.

Он замолчал, пряча мысли за лукавыми морщинками. Вложил банку мне в руки и вернулся к своей ступке. Под мерный стук каменного пестика я обнимала и крутила крохотное чудо жизни.

– Мне нужно расти… –

Мне не хватило духу добавить: «без обвинения и жалости к себе».

– Нужно попасть к джамалиям.

– Давно пора.

Он подошел ко мне и приложился лбом ко лбу. Я знала, что за магия сейчас будет – передача координат.

***

Тахир бродил по рынку и беспорядочно скупал совершенно ненужные ему вещи. Жевал чурчхелу, но даже не ощущал вкуса. Не удивился, когда Цзя-Инь задернул перед ним полог, велев погулять. Бессмысленные шаги поперек толпы и ожидание…

У опытного воина умения ждать было в достатке. Не сидеть замирая, а действовать, заполнять минуты до отказа полезной работой, превращая страшное «ждать» в привычное. Битва же не каждый день. И когда Тахир понял, что в его руках не просто хрупкая потерянная девочка, а будущая джамалия, он начал готовиться к последствиям.

У него, конечно, был иной выход – лично ее уничтожить, чтобы сберечь себя и земли. Стоит ли удивляться, что Тахир по обыкновению выбрал человека, а не край.

Давно было написано завещание на Талису. Все обговорено со смотрителями и управляющими. Все понимали опасность существования в их землях Николь и были готовы к худшему. Он метался по своим владениям и решал все мыслимые задачи, чтобы земли могли хоть сколько-то существовать автономно, без нормального хозяина.

Тахир нарочно сводил Беса с Нией, чтобы было на кого оставить ирлиса в случае беды. Николь, не колеблясь, передала малыша Шохану. Лишь дрожащие руки выдавали ее внутреннюю борьбу.

Заранее была собрана сумка с фальшивыми документами – на случай, если придется бежать в другую страну. У него был разработан подробный план, ради спасения Николь Тахир был готов бросить все и никак не ожидал, что в момент катастрофы единственным, что станет ее интересовать, окажется спасение дьявольской души Джантара.

Тахир продирался с нелепой корзинкой, наполненной стихийными покупками, сквозь плотные ряды чужих плеч и впервые ощущал, что ожидание – это действительно страшно, когда в него вовлечено собственное сердце.

Грязь тяжело хлюпала под его ногами, полы плаща намокли и раздражающе цеплялись за ноги. Смеркалось. Тахир делал уже второй круг по рынку вокруг квартала специй. Уйти бы. Да в обожженных руках Николь тогда навсегда останется его сердце. А ее невозможно голубые глаза будут преследовать по ночам всю оставшуюся жизнь.

Николь может сколько угодно делать независимый вид, но он-то знает, что она не справится одна.