Волчьи игры - Яна Горшкова

Заявляться сразу в логово Черной Волчицы господин Эрмид не торопился. Роскошная и опасная женщина не станет менее красивой и смертоносной от нескольких дней томительного ожидания. Лучший из герольдов — слухи и пересуды. Они помчатся впереди, оповещая всех и вся о том, что в Индаре появился новый игрок — богатый и азартный, умеющий и выигрывать, и проигрывать. А когда леди Конри навострит нежные ушки, то в них потечет, обязательно потечет патока ядовитой женской лести. Ибо там, где мужчины узрят лишь удачливого соперника по игре, то дамы обратят внимание на иные достоинства новичка: экзотическая внешность, мужественный профиль, несколько колоритных шрамов, модная одежда, несносные манеры. Через три дня каждая индарская кумушка будет шептать: «Ах, этот господин Эрмид — такая душка!»

«Черный Лебедь» и его острозубая госпожа подождут.

Шуриа — люди увлекающиеся, это всем известно. Джэйфф тоже увлекся. И пропустил еще пять восходов и закатов. И нельзя сказать, чтобы проигрался в пух и прах. Где-то проиграл, где-то выиграл, а в целом — остался при своих. Шуриа увлекаются, но всегда ускользают раньше, чем их сумеют поймать на горячем.

Зато какие слухи поползли по Индаре! Про смазливого смугляна, сорящего деньгами, модного и стильного господина, игрока и галантного кавалера шептались во всех салонах.

Но этого оказалось маловато, чтобы попасть в «Черный Лебедь». Очередной партнер по игре проболтался про некие рекомендации, без которых в знаменитом заведении дальше порога не пустят. Джэйфф держал ушки на макушке и, точно птичка, предпочитал ненавязчиво клевать по зернышку-словечку. Там намек, тут сплетня — надо же чем-то пробавляться бывшему рилиндару на ответственном задании? И надо отдать должное леди Конри, она все делала правильно. Никому не доверять, а если доверилась, то обязательно проверить. А потом еще раз проверить.

Джэйфф наслаждался новизной впечатлений, впитывал их каждой порой и все равно не сразу понял, в чем же коренится главное отличие. Казалось, века промчались над Джезимом и унесли в стальных клювах вечную недоверчивость к чужаку. За спиной, конечно, шептались, и любопытные взгляды остались, но никому и в голову не пришло прогнать шуриа с порога. Все объяснялось просто — у этого шуриа имелся толстый кошелек, плотно набитый ассигнациями крупного достоинства, а значит… Для обычного индарца уже не важно было, какого оттенка кожа и какого цвета глаза клиента, главное — его способность платить. И коль с наличными все в порядке, то ты — дорогой гость.

С одной стороны, как любил говаривать эрн Тэлдрин, налицо торжество прогресса, а с другой — Джэйфф не обольщался насчет вольномыслия индарцев, полностью совпадающего с размером возможного кредита. Свободолюбие вошло в моду, о революции говорили все, напротив — подозрительным считался тот, кто не интересуется политикой. Словом, революция в ночных колпаках, приключившаяся в Индаре двадцать лет назад, только распалила вкус обывателя к общественным потрясениям.

И Джэйфф тоже решил не отставать от моды, тем более что от него ждали чего-то такого… э… радикального. Он же шуриа! А великое наследие знаменитой Рилинды? А как же ее традиции? Господин Эрмид благоразумно не стал объяснять любопытствующим, что во времена Рилинды от Индары остались бы пылающие развалины, а все население — пущено под нож без всякой жалости, ибо поганым смескам, коими здесь являются все до единого, нет места на святой земле Джезима. Но, разумеется, ничего подобного Джэйфф не сказал. Зачем портить приятным людям вечер и пищеварение? Он пробурчал что-то воинственное в адрес «подлых захватчиков-островитян» и тут же снискал репутацию «прогрессивно мыслящего субъекта». Одним словом, наживив на крючок вкусного червячка, Элир закинул удочку в мутный поток и удобно расположился на бережку. И стал ждать, когда клюнет леди Конри.