Волчьи игры - Яна Горшкова

«Миледи! Спешу сообщить Вам, что ни мне, ни другим достойным доверия людям не знакома персона, с которой Вы столь поспешно свели знакомство. Более того, не доводилось мне и слышать о семействе Эрмид. Как Вы знаете, я достаточно прожил на Острове, чтобы неплохо узнать всех сколько-то значимых его обитателей. Сей господин, о котором Вы сообщаете, пользуется именем вымышленным, что не может не порождать в душе моей самых ужасных подозрений. Вам ли не знать, сколь изощренны в хитрости могут быть Ваши и наши недоброжелатели! Моя дорогая Элайн, я поражен, я ужасаюсь при мысли о том, что Вы, известная своею осмотрительностью, могли настолько сблизиться с этим подозрительным субъектом! Вы ужасно, отчаянно рискуете, доверяя Наше Дело и себя самое подобной персоне! Я прошу, я на коленях умоляю Вас — повремените! Ни в коем случае не посвящайте эту особу в подробности Нашего Дела! Последствия для нас с Вами могут быть самыми трагическими. Со своей стороны я обещаю Вам как можно скорее изыскать способ посетить город и отвратить Вас от столь гибельного начинания. Остаюсь навсегда Ваш преданнейший друг, Бэхрем».

Трусихой Элайн эрн Дагэйн не была. Предательницей, заговорщицей и шлюхой — случалось, но трусихой — никогда. Вот и теперь она не столько испугалась, сколько разозлилась. На несколько ударов сердца позволила себе погрузиться в сладкую пряную волну ролфийского бешенства, и она начисто смыла с леди Конри последние пятнышки страха. Женщина прищурилась, поднося неопрятную бэхремовскую писульку к огню, и, пока бумага скучивалась и чернела, обращая панические мольбы союзника в ничто, все для себя решила.

Заполошный визг Бэхрема ничего не значит. Союзничек тот еще, чуть запахнет жареным — и в норку, только его и видели, а она, как всегда, остается разгребать дымящиеся руины. Нет уж, не в этот раз! Если Эрмид и впрямь работает на ролфийскую разведку — что Элайн не исключала и так! — то девять из десяти, что нужна ему не она, а как раз таки господин Бэхрем с его головорезами. Тоже приятного мало, однако в случае неудачи при известной сноровке отмыться можно даже от связи с «Новой Рилиндой». В рукаве Элайн всегда остается самый главный козырь — ее покинутый муж. Кто из Гончих в здравом уме станет убирать ее — не только любимую супругу лорда Конри, но и единственную свидетельницу, с чьей помощью шефа Собственной Канцелярии можно прижать? О нравах, царящих в Вилдайровой Своре, леди была наслышана и касательно симпатии подчиненных мужа к их шефу не обольщалась. Стоит Рэналду оступиться, и муженька порвут его же псы. Главное тут — собственную шкуру сохранить, ведь она, как ни крути, Элайн весьма дорога.

Досадно, конечно, что подозрительный господин Эрмид оказался допущен не только к телу, но и к планам Элайн, хотя бы к той их малой части, что касается Фиртсвита… Ну да ладно.

«Ничего по-настоящему тайного я ему не открыла, — успокоила себя женщина. — Фиртсвитский кандидат, конечно… Да, это было лишним. Но если восхитительный господин Эрмид узнает слишком много, тем хуже для него».

Пусть Бэхрем явится и сам убедится, опасен ли для Великого Дела этот новый соратник. И если доводы главаря новорилиндаров окажутся убедительными… что ж, пусть змеи жалят друг друга. На то они и ползучие гады, эти Третьи.