Отражение. Зеркало надежды - Галина Гончарова

Мария-Элена Домбрийская. Море

– Бэ-э-э-э-э-э…

«Малечка, держись!»

– Бэ-э-э-э…

Матильда в жизни не страдала от проблем с вестибулярным аппаратом, но Марию-Элену морская болезнь не пощадила. Не успев проснуться, герцогесса свалилась с острым приступом, и тем обиднее это было, что Ровена выглядела отвратительно здоровой и цветущей.

Но этот гадкий корабль!

Который сначала со всей дури ныряет носом на три метра вниз, а потом медленно и мучительно выкарабкивается из очередной водяной ямы! А иногда он ныряет на пять метров вниз! И тогда ваши внутренности сотрясаются так, словно нашли себе местечко поудобнее и хотят наружу. Романтика?

Ага, полной порцией!

Матильда попробовала перехватить контроль над телом, но только что дала отдохнуть Малене. Тело продолжало выворачиваться наизнанку, разве что душа поменялась. А тошнило так же.

Пришлось отослать Ровену на палубу, чтобы не услышала неподобающих леди реплик, и общаться в тесной каюте с Матильдой и тазиком без посторонних глаз и ушей.

– Тварьский корабль! Бэ-э-э-э-э…

– Да уж, корабли у вас – песцов возить.

– Согласна. Бэ-э-э-э-э…

– Вообще, организму требуется от двух до десяти дней на пристрелку, потом ты страдать не будешь.

– Два дня? ДЕСЯТЬ?! Мотя, я тут сдохну! Бэ-э-э-э-э…

– Не исключается.

– Мотя, а какие средства вы знаете от морской болезни?

Матильда задумалась.

Вариантов было много. От знаменитой джеромовской гимнастики^[27] до таблеток. Но первое – это откровенное издевательство, которое можно посоветовать только другу и только на суше, а таблеток тут нет. Не доросли. Разве что народные средства, которыми еще бабушка Майя пользовалась? Ее в самолетах укачивало, а полетать довелось. Да, леденцы «Взлетные» не предлагать. Леденцы бабушка не ела принципиально, считая, что диета лучше стоматолога.

– Имбирь. Лимон или корица. Либо в чае, либо просто сосать или жевать… можно еще мяту понюхать, кстати говоря.

– Что есть у нас?

– Имбирь точно. Лимоны были, мята…

Марию-Элену подталкивать было не надо. Даже тошнота отступила.

Через полчаса, все еще бледная, она лежала на койке, посасывая кусочек корня имбиря. Перед этим жутким вкусом отступила даже тошнота и возвращаться пока не собиралась. Корабль так же выделывал кульбиты на гребне очередной волны, но желудок уже не порывался выскочить наружу через горло. Видимо, боялся, что в него имбирь попадет.

Горько? Противно?

Лучше так, чем тошниться всю дорогу!

– Странно, что ты об этих средствах не знала.

Малена фыркнула.

– Матильда, вообще-то имбирь и корица у нас дороги и далеко не каждому по карману. Как и свежие лимоны. Это мы с собой два десятка взяли, а другие-то и штучку себе позволить не могут.

– А-а, – сообразила Матильда.

Пряности же в Средние века стоили очень дорого. Да и лимон – это экзот.

– Так что ничего удивительного. Хорошо еще, что у вас об этом знают…

– А у нас таблетки дорогие, в перестройку половины не было, да и побочных эффектов у них выше ушей. Проще народными средствами обходиться, если уж не вовсе вилы. Графу подсказывать будем?

Мария-Элена оценила свои запасы имбиря и лимона и покачала головой. Мяту, по совету подруги, она держала у носа.

– Если на корабле есть запасы – пусть подсказывают. А мне самой мало.

– Да, знала бы – больше захватила бы. О, Ровена возвращается…

Матильда замолчала, а Мария-Элена встретила компаньонку улыбкой.

– Как дела?

– Погода отличная… Вам легче, ваша светлость?

– Да, Ровена. Мне уже легче. Как остальные?

– Господин граф свалился, и миледи Астела, и Даранель. А госпожа графиня и виконт отлично себя чувствуют.

– Посмотрим, может быть, я присоединюсь к ним за обедом. А пока хотелось бы полежать…

– Я сейчас тут приберу и окно открою, – засуетилась Ровена.

Действительно, с притоком свежего воздуха стало чуть полегче.

– А на палубе будет еще лучше, – прорезалась Матильда.

– Чуть позже пойдем, погуляем, – ответила ей Малена. – А что за джеромовская гимнастика, о которой ты рассказывала?

Матильда замялась.

– Я тебе потом почитать дам. Там своими словами не перескажешь…

– Ладно. Завтра?

– Да, завтра…

Морская болезнь еще не отступила до конца, она еще возвращалась, мучая тошнотой и головокружениями при особо резких запахах или особо крупных волнах, но Малена уже не мечтала кинуться головой в воду, лишь бы прекратить эти мучения.

А забегая чуть-чуть вперед, Джером К. Джером, с его описанием путешествия в лодке троих героев, вознаградил девушку за все ее морские страдания. Более того, Малена начала его переписывать и по чуть-чуть зачитывать своему окружению. Окружение оценило.

Такого здесь еще не писали и не читали. Так что плавание проходило вполне уютно.

Читали, вязали…

Правда, потом круг читателей-почитателей расширился. В него как-то незаметно вошли капитан, корабельные офицеры и даже часть матросов. Но никто не возражал, даже господин граф, на третий день оправившийся от морской болезни. Слишком хороша была книга, чтобы не ознакомить с ней окружающих, хотя часть понятий и приходилось заменять на соответствующие эпохе и миру.

Эти дни оказались самыми спокойными из всех, которые девушки провели вместе.

А вот Лорене не повезло. Ее организм был устроен так, что не помогли ни имбирь, ни лимон… В результате вдовствующую герцогиню тошнило почти все время пути до Аланеи. И на берег она сошла в таком виде, что усомниться в ее горе не смог бы и самый жестокий и предвзятый человек.

А иначе с чего красавица вся исхудала, высохла, позеленела и обзавелась шикарными лиловыми кругами под глазами?

Только с тоски по мужу!

Леди ведь не потеют, не пахнут, не ходят в туалет, и их не тошнит. И морской болезни у них тоже не бывает… их убивают доведенные до отчаяния окружающие.