Отражение. Зеркало надежды - Галина Гончарова

– Что бы я на его месте сделала…

– Что?

– Просто позвонила в приемную и проверила, на месте ли ты.

– Элементарно, Ватсон, – пробормотала Матильда. А ведь и правда – все гениальное – просто. Особенно с момента появления сотовых телефонов.

Так и произошло.

Антон позвонил без пяти два, на стационарный телефон, получил от Малены вежливое: «Вы позвонили в приемную фирмы…», и явственно расслабился.

– Да, теперь нас эти Иришки-мышки точно в покое не оставят, – вздохнула Малена.

– Теперь ты просто обязана выйти замуж за Антона.

– Почему – обязана? Я не против, но…

– Потому что такое противодействие обязано уравновеситься действием.

Малена рассмеялась и вернулась к документам.

Лера не появлялась. Нина и Женя – тоже.

* * *

Антон появился полчетвертого, усталый, но наевшийся. Посмотрел на Малену не слишком добрым взглядом.

– Ты это нарочно?

Малена ответила ему самым невинным взором.

– И нечего тут ресницами хлопать. Не верю!

Малена пожала плечами. Да не верь, кто ж тебя заставляет! А что случилось-то?

Антон понял, что ни понимания, ни раскаяния не добьется, и махнул рукой.

– Кофе мне сделай. И покрепче… два часа мозг выгрызали, заразы!

Малена молча направилась к кофеварке.

«Он рассчитывал, что нам с тобой мозг выгрызут? – поинтересовалась Матильда. – Спасибо, мы им думаем. Пусть свой подставляет!»

Малена была с ней полностью согласна. Стервозные бабы – они в любом мире одинаковы, и подставляться под мозговынос ради прекрасных глаз Антона Владимировича – красивых, кстати, глаз, больших, не голубых и не серых, а этакого оттенка голубиного крыла – ей совершенно не хотелось.

Она отобьется. Но кто ей вернет самое ценное, что есть в мире? Время, силы и нервы?

Когда она принесла кофе, Антон почти расплылся по креслу. Сидел, положив ноги на стол… Малену это покоробило.

– Спасибо. Со мной глотнешь?

– Я уже пила кофе. Но благодарна за предложение, – отозвалась Малена.

– Что тебе Давид предлагал?

– Ничего, – не стала скрывать Малена.

– Учти, он все равно не женится. У него пунктик на порядочной девушке из хорошей грузинской семьи…

«А я кто?! – взвилась Матильда. – Не грузинка, но остальное-то верно!»

Малена привычно цыкнула на подругу. Нечего тут орать и возмущаться. Ну, пунктик… Они к Давиду Асатиани даже в гости не напрашиваются, не то что в подруги. Сам приглашает.

– Я не подхожу семье Асатиани.

Малена спокойно держала удар. Это ведь правда… вот если бы речь шла об Антоне, было бы хуже.

Когда любишь, совершенно иначе относишься к человеку, нервы словно обнаженные, каких усилий ей стоило спокойствие, проявленное при встрече с матерью Антона – кто бы знал! И эта… мелкая пакость! Подсунутая и одобренная!

Больно!

Чертовски больно, между нами говоря!

Ты можешь быть лучше, умнее, красивее, но для матери любимого человека ты всегда будешь вторым сортом. Если у вас срастется – все равно второй сорт. Просто потому, что ты – не она. Не та девчонка, которую любящая мамочка выбрала и одобрила для своего сына.

А потому…

«Даже если у вас срастется, Ирочка всегда будет третьей в вашем доме», – проницательно припечатала Матильда. И Малена была склонна с ней согласиться.

Что бы она ни сделала, как бы ни пласталась, Ирочка всегда будет умнее, красивее, лучше готовить пирог с капустой, чище мыть полы и без заломов гладить рубашки. Даже если слово «утюг» она слышала только по телевизору. И будет это продолжаться бесконечно.

А ведь Малена прогибаться не станет. Герцогесса – это не просто титул. Это образ жизни и мыслей. Это кровь и плоть, это въедается в подкорку.

Начнутся скандалы, ссоры, потом развод… либо проходить все эти круги ада, либо отрывать Антона от матери, по максимуму ограничивая общение с сыночком.

Непорядочно?

Кто бы спорил…

«Есть и еще один способ. Выдать Иришку замуж», – подсказала Матильда.

«Там Лорену, тут Ирину…»

«Я же предлагаю их не убить! Я предлагаю устроить им личную жизнь! Пусть будут счастливы! И подальше, подальше от нас…»

– Ты меня не слушаешь?

Малена вернулась в реальность. Она действительно пропустила что-то из слов Антона. Интересно, что?

Пришлось виниться.

– Простите, пожалуйста.

Антон махнул рукой.

– Ладно. Поехали, вечером посидим где-нибудь? Ты мне должна за этот кошмарный обед…

«Я ему еще и должна? Прощаю!» – взвилась Матильда.

Малена развела руками.

– Простите, Антон Владимирович. Я не могу принять ваше предложение, у меня сегодня день уже занят.

– Давидом?

Молчание.

Антон ругнулся и махнул рукой.

– Иди отсюда. Кто сказал, что понедельника не бывает во все дни недели?

Малена и пошла.

Ну их в болото, умников, они… рычагами меряются, а она крайняя? Ну уж – нет!

* * *

Ровно в пять Малена вышла из конторы, огляделась, порадовалась, что рядом не оказалось никого, и направилась к точке рандеву.

Сережа уже был там. При виде Малены он пробежал пальцами по струнам и приветственно замахал девушке.

– Малена!

Малена помахала рукой.

– Что поем?

– Сегодня? Предлагаю «Буратинок». Ты не против?

Сережа был только «за».

Песни из детских кинофильмов пошли на ура. Люди останавливались, слушали, бросали монетки, потом, примерно через час, Малена принялась прощаться.

– Придешь еще на неделе?

– Не знаю… ближайшие дни у меня заняты. Может, в субботу?

– Субботу? Отлично! А во сколько?

– Не знаю…

– С утра сможешь?

– Часов в одиннадцать?

– Как вариант, – согласился Сергей. – Буду ждать?

Малена кивнула и отправилась домой.

Все же пение подняло ей настроение впервые за весь этот противный день. Придет, придет она в субботу, никуда не денется.

А тем временем…

* * *

Антону стало откровенно любопытно, куда удирала после работы секретарша. Проследить за Маленой было несложно, по сторонам она не оглядывалась и от слежки не уходила. Так что…