Свергнутые боги - Олег Аникиенко

– Хорошо, я организую вам встречу с Еленой Сергиец.

Ринат Рашидович повернулся к сейфу, из которого после недолгих манипуляций извлек купюру номиналом 100 рублей и положил ее перед посетителем.

– Возвращаю вам ваш «паспорт».

– Возьму на память. – Офицер несуществующего подразделения без улыбки взял купюру, окрестившую его во времена беспамятства, и положил ее во внутренний карман пиджака.

Главврач провел его в один из ничем не примечательных кабинетов больницы, где оставил одного.

Минут через пятнадцать дверь открылась, и санитар пропустил в проем двери белокурую девушку. При ее появлении Стольник встал. Это была Кассандра.

– Привет, – ласково произнес он и улыбнулся.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка, затравленно осмотрев комнату.

– Ты меня не помнишь?

– Помню. Это вы убили Равиля.

– А до этого не помнишь? Ну, тот великан не ростом, а поступками из твоих воспоминаний.

Девушка поправила волосы, ее руки дрожали.

– Ну что вы такое говорите, это бред сумасшедшей. Я от этого почти вылечилась.

– Нет, не бред. Это – воспоминания души!

– Я помню, что вы тоже ненормальный. Вы же тоже были пациентом больницы.

– Присядь. Я расскажу тебе то, что ты тоже знаешь, – предложил Стольник и присел за стол.

Девушка неуверенно примостилась на краешек стула напротив него.

Стольник начал свой рассказ о них с самых первых своих воспоминаний. С юношеской любви на берегах Атлантиды, омываемой Атлантическим океаном. Когда стал рассказывать о рождении сына, Кассандра заплакала. В ее глазах читалось понимание. Стольник убедился, что она вспомнила.

Солнце склонилось к закату и погасло, чтоб дать отдохнуть жителям крохотной планеты. Но двое из тех, чьи души были близки в прошлой жизни, продолжали сидеть друг напротив друга, и мужчина, не останавливаясь, говорил.

Его рассказ прервался, только когда солнце начало красить небо в различные оттенки красного.

Потом он замолчал, и они, повернувшись к окну, наблюдали таинство восхода. Когда красный цвет сменился желтым, девушка первой нарушила молчание:

– Зачем ты мне все это рассказал? – Из ее глаз проглядывала боль.

Глаза Стольника радостно заблестели от того, что «она» наконец перешла на «ты».

– Чтоб ты знала! Ведь самое страшное – это неведение.

– Знаешь, Тор, хотя нет, Стольник, так привычней. Я не та Лоя, что в наших воспоминаниях. И тело другое, и душа изменилась с того рождения. Ты мне открыл новую боль. Я подумаю над тем, что ты сказал, и, возможно, что-то пойму для себя. Все, что происходит, происходит по великому плану. Тогда Лоя умерла, чтоб начать новый этап души. Сегодня открылось то, что я боялась вспомнить, и это тоже должно было произойти. Это судьба, но мне нужно подумать.

– Лоя… Кассандра, давай ты подумаешь потом. Я пришел за тобой, нужно отсюда уходить. На свободу. Вместе нам там не будет страшно, поверь мне. Сама ты не сможешь отсюда уйти, когда захочешь. Твои возможности ограничены телом человека, в котором душа родилась в этот раз.

– Да, наверно, ты прав.

– Пойдем? – с надеждой спросил Стольник.

– Нет, – решительно ответила Кассандра.

– Почему?

– Я уже сказала. В это время и в этих жизнях у нас разные судьбы. Я вижу. Если линии судеб сойдутся, мы продолжим путь вместе, но всему свое время. – Девушка направилась в сторону двери. – Прощай, Тор. Точнее, Стольник.

Харитон не ответил. Он выполнил то, что должен был, хотя и у него самого были сомнения в правильности выбора.

Дверь за Кассандрой захлопнулась, но Стольник не торопился вставать из-за стола. Его ждет еще одна беседа с человеком, который заглядывал в его душу.