Лабиринт отражений - Сергей Лукьяненко

Хлопаю глазами, как ребёнок, распотрошивший любимогоплюшевого мишку и нашедший внутри грязные тряпки, мятые бумажки и чей-тонестиранный носок.

А я так ценил программу-переводчик «Виндоус-Хоум»!Восхищался, как быстро и точно она переводит с любого из пяти языков Диптауна!

Быстро — это верно. Но всю точность обеспечивают нашисобственные мозги, выбирая из словесной каши адекватные слова.

— Также имеются, расположены, известные, популярныерестораны «Меч Артура» и «Четыре-десять». Если мы пройдём по сорок три улицеещё сто метров или чуть более, то приблизимся к району развлечений длявзрослых, совершеннолетних.

Лёгкий шум среди туристов — надо понимать, что онизаулыбались.

— У вас есть два часа свободного времени, — вещаетэкскурсовод.

Кажется, я понимаю, где нахожусь. Вон тот безликий серыйкупол невдалеке — это «знаменитый, прославленный» книжный центр. Он носит имякакого-то американского президента, субсидировавшего его постройку.

Если я на сорок третьей стрит, то меня отнесло на противоположныйконец города. Ну и прогулочка! Испуганно смотрю на часы, и паника спадает.

Из эльфийских владений мы вышли всего двадцать минут назад!

Туристы разбредаются. Семейные пары — в рестораны, одиночки— большей частью в увеселительные заведения для взрослых. Паренёк на коляске всопровождении седой старушки и негра укатывает к книжному центру. Экскурсоводдостаёт внушительных размеров сигару, явно не из дешёвых, нарисованную лучше,чем его лицо, откусывает кончик, закуривает. Идёт ко мне.

Неужели теперь так будет всегда?

Хотел ли я такой победы над глубиной?

Нет.

Я готов обманываться и дальше. Видеть город и людей, а несмесь детского рисунка и примитивного мультика. Я не судья этому миру, неравнодушный сторонний наблюдатель. Я часть глубины, плоть от плоти Диптауна…

Закрываю лицо руками, смотрю в темноту. Не знаю, когопросить, глубину или самого себя. И всё же, прошу.

Будь мной, глубина…

— Хочешь сигару, парень? — добродушно спрашивает меняэкскурсовод.

Он улыбается, протягивая мне портсигар. Воротник красногокомбинезона полурасстегнут, из кармана выглядывает колпачок шариковой ручки иуголок блокнота. Ручаюсь, их раньше не было. Лицо открытое, располагающее,доброе. Такими и должны быть люди, водящие в глубину неопытных новичков.

— Спасибо, не курю…

Всё нормально. Всё, как прежде.

Даже лучше.

Я твой, глубина. Я могу быть настоящим человеком в настоящемДиптауне, или настоящим в мультяшном городе. Может быть, могу быть и рисунком,гуляющим среди настоящих жителей Диптауна.

Спасибо, Димочка Дибенко. Ты хотел выбросить меня из игры.Может быть, даже, убить.

Но что-то пошло не так.

Даже догадываюсь, что именно. Неудачник всё-таки помог мне.Дал часть той силы, которой владеет сам.

И вот ему спасибо — от души.

— Ну, как хочешь, — экскурсовод не обижается на мой отказ.Прячет сигару в карман. — А ты старожил, верно?

— Верно, — признаюсь я.

— Я — Кирк, — представляется мужчина. — Похож?

Наверное, он имеет в виду какого-то игрового илифольклорного персонажа? Никогда не интересовался нехитрой американскоймасс-культурой.

— Не очень, — отвечаю наугад.

— И правильно! — поддерживает меня Кирк. — Сходство должнобыть внутренним!

Он пускает в небо струю дыма, ловко перекатывает сигару изодного угла рта в другой.

— Я из Сиэтла, — решает он продолжить общение, несмотря нато, что я так и не представился в ответ.

— А я из Санкт-Петербурга.

Кирк радостно бьёт меня по плечу.

— Да! Знаю! Был у вас!

Я приятно удивлён, но продолжение меня разочаровывает:

— Хороший городок, — делится Кирк впечатлениями. — Была уменя подружка… строгая такая девчонка! И вот, надо же, сломался карбюратор,когда под вечер проезжали Санкт-Петербург. Пришлось заночевать.

Он хитро подмигивает.

С удовольствием бы побывал на родине Тома Сойера, но сейчасменя это самомнение бесит.

— Я из другого Санкт-Петербурга. Который в России.

— Россия! — Кирк приятно удивлён. — И у вас естьСанкт-Петербург?

— Есть. А Сиэтл — это где? В Канаде, или в Мексике? —интересуюсь я.

Кирк жуёт свою сигару, не в силах понять, шучу я, или ивпрямь не знаю столь выдающегося города.

— В Америке!

— В Южной, или Латинской?

Нет, он хоть и типичный, полноценный американец, но пареньнеплохой. Начинает хохотать и пихает меня в живот.

— Молодец! Здорово! Я к вам приеду. Попозже. Я в сорок пятьлет планирую посетить Европу, заеду и к вам!

— Заезжай.

Я так вымотан дип-программой, что сейчас с удовольствиемстою и веду этот нелепый разговор.

— Я вот туристов катаю, — продолжает Кирк. — Отцовскийбизнес. Весело! Ездили по городу, девочка всё просила показать дайвера. Я накакого-то парня показал, говорю: «Дайвер!» Чуть автобус не перевернули, всекинулись на ту сторону смотреть.

Мы вместе смеёмся.

— Сюда редко заезжаем, — Кирк чмокает сигарой. — Но Сэм всёпросил показать книжный центр, решили остановиться тут… и ему близко, иресторанчики рядом… и всё остальное… Сэм — это тот, высокий, в джинсах, врубашке с короткими рукавами…

— Негр, что ли?

Кирк поперхивается от такого оголтелого расизма. Как можноназывать негра негром!

— Ну, я пойду, дела, — бормочет он, и быстро, не прощаясь,двигается к автобусу. Пожимаю плечами. Если бы вы знали, граждане могучейстраны, как смешны и глупы ваши комплексы…

Но и мне пора. Поднимаю руку — и из-за угла с готовностьювыезжает такси.

— Компания «Дип-проводник» рада приветствовать вас! —говорит водитель. Как по заказу — чернокожий, и я тихо смеюсь, забираясь вмашину.