Демоны Хазарии и девушка Деби - Меир Узиэль

Он переписывал фрагменты, которые находил ему пожилой, улыбчивый библиотекарь.

На этот раз фрагменты были из синей книги (страница 161). Это была беседа между бесом и молодой девственницей по фамилии Шохат. Сидели они на крыше, обнесенной невысоким бортом, после того, как бес совокупился с ней сзади, не нарушив ее девственности. «Существует бессмертие, дорогая, – сказал бес девственнице. – Если бы мне удалось направить нож как следует, и затем броситься на него, ты бы сразу увидела, кто бессмертен, а кто нет».

«Что это? – спросила девственница Шохат. – Ты хочешь умереть, бес?»

«Это болезнь, дорогая, поражающая только демонов, обреченных бессмертию. Ты просто не можешь больше оставаться бесом. В этом причина того, что только демоны страдают этой болезнью, понимаешь?»

«Понимаю».

«В последней стадии болезни ты просто лежишь на земле. Через некоторое время из твоей головы начинает расти дерево, и это – конец. Ты возвращаешься в землю, проскальзываешь в ее нутро, течешь по ее жилам, и, в конце концов, превращаешься в сильный источник горячих серных вод, бьющих из земли».

Ахав переписал этот фрагмент на лист простой кожи, используемой под черновик, и просушил салфеткой кончик пера. Движение было неосознанным. Он полагал, что все, написанное в этой книга, посвященной бесам Скандинавии, подходит и к еврейским бесам. Речь шла о тяге демонов к самоубийству.

Занятие это втягивает, подобно наркотику – искать материал, переписывать, подшивать, собирать и усваивать. Ахав занимался этим три месяца, достаточно много времени. Следовало все это обработать и выработать план действий.

Но Ахав всё откладывал и откладывал. Переписывал длинные тексты клятв звезд и ангелов, которыми никогда не воспользуется. Страница из его записей с ошибками при переписывании через четыреста лет была опубликована Ибн Апи-Апь-Бони.

Ахав не только занимался переписыванием фрагментов из книг. Он встречался со специалистами, с таможенниками, имевшими дело с бесами в Итиле, записывая их свидетельства. Иногда только выслушивал, ибо не все необходимо записывать. Во всяком случае, папка с записями, которую профессионально собрал библиотекарь, так, что легко было найти любой материал, была весьма толстой.

Библиотекарь, улыбающийся в седую свою бороду, всё время удивлял Ахава, доставая ему старинные книги, показывая банки с глазами и зубами демонов, кончиками хвостов и рожками. Показывал Ахаву свиток, извлеченный из-за полок. Вдруг что-то вспоминал, убегал и приносил какой-нибудь том Талмуда или другую книгу. «Есть у меня что-то!» – говорил он, без устали листая туда и обратно страницы.

Последний текст о беседе беса с девственницей странно откликнулся в другом месте:

Шесть элементов у демонов, три, как у ангелов и три как у людей. Есть у них крылья, как у ангелов, и они могут летать с одного конца света до другого, как ангелы, и слушать за любой завесой, как ангелы. Три качества у них, как у людей: они пьют и едят, как люди, размножаются и умирают, как люди.

Люди умирают. Их можно убивать. Но там не написано, как умерщвляют демонов.

В одном месте нашелся рассказ о том, как умерщвляют ведьм. Ведьмы и демоны похожи друг на друга, потому Ахав переписал и это: восемьдесят ведьм обитало в пещере у Ашкелона, и когда Шимон Бен-Шетах был избран вождем, ему сообщили об этом. Он тут же занялся этим. В один из пасмурных дней взял с собой восемьдесят высоких парней, ростом в метр восемьдесят. Дал он каждому кувшин, и в каждом лежал талес. Кувшины они поставили на головы обмотали лентой головы и глаза так, чтобы и так, чтобы ничего не видели. Не объяснялось, почему они ничего не видели, и почему был выбран пасмурный день. Это характерно для рассказов о бесах и вообще для увлекательных рассказов: не всё объясняется. И тогда сказал им вождь Шимон: «Когда я свистну первый раз – надевайте талесы; свистну второй раз – заходите все в пещеру. Каждый обнимает одну ведьму и отрывает ее от земли, ибо совершать колдовство оторванной от земли она не может».

Стал он у входа в пещеру и сказал: «Авием, авием, отворите мне, я посыльный. Сказали ему: «Как ты явился таким сухим во время дождя?» (здесь объяснение тому, что день был пасмурным).

«Я шел между капель», – сказал он им.

«С какой целью ты пришел?» – спросили его.

«Учиться и учить. Хотел бы узнать, что каждая из вас умеет делать».

Сказала одна что-то и принесла булочки; пошептала другая – принесла вареное мясо с пшеничной крупой; шепнула третья – появились всякие кушанья и холодный суп; прошептала следующая – и хоп, появилось вино.

Сказали они: «Ну, что ты умеешь делать?»

Он сказал: «Я могу свистнуть дважды, и зайдут сюда восемьдесят красавцев, облаченных в совершенно сухие талесы, несмотря на дождь. Они будут вам радоваться и вас радовать».

Эта последняя фраза мне особенно полюбилась: «Они будут вам радоваться и вас радовать».

Свистнул он первый раз. Парни закутались в талесы. Свистнул второй раз – зашли в пещеру все вместе, сказали: «Каждая путь выберет себе парня». Ведьмы хихикали и перешептывались, явно взволнованные. Подняли их, вынесли из пещеры и повесили.

Значит, если беса отрывают от земли, он не может принести вреда. Но как поднимешь беса, живущего в воде, мерзкого и жестокого беса Самбатиона?

Бес этот весьма подозрителен, и трудно поверить, что после стольких попыток его уничтожить, из которых он всегда выходил победителем, поверит таким трюкам, которыми пользовался вождь Шимон Бен-Шетах в случае с ведьмами. Тут это не пройдет.

Во всяком случае, Ахав пришел к выводу: оторвав беса от земли, не опускай его. Убивай его поднятым над землей.

В исследованиях о водяных бесах он нашел различные косвенные приемы, и особенное удовольствие доставила информация о тех, кто ищет там, где не нужно искать. Ахав записал: Бесу-властителю моря имя Раав. Когда воды его покрывают, ни одно существо не может устоять от его запаха.